Пеший, уже явно окосевший от пива, упавшего на старые дрожжи, помялся, но все же честно ответил:
— Потому что говно редкостное. Тебе срочно надо — поэтому предлагаю. Но так как ты все же человек не левый — честно предупреждаю. Да даже левому бы сказал — на хрена мне проблемы потом? Короче, пушка почти что одноразовая. Ну не совсем, конечно… но больше трех десятков выстрелов из нее делать категорически не советую, можешь остаться без глаз или пальцев. Отсюда и цена. Кроме тебя, скорее всего, никто не возьмет. А мне она без надобности…
— Э-э-э… Пеший, тебе никто не говорил, что продавец из тебя не очень? — хмыкнул я.
— Нет, не говорили, — усмехнулся он, — потому что обычно я вру. Но тут особый случай, так что решай: берешь, не берешь?
Я подвис. С одной стороны вот она, пушка. Три десятка выстрелов… А вот много это или мало? Сегодня утром или на сервисе это было бы даже много, куда больше, чем надо. А еще лучше что-то, чем вообще ничего. Но с другой стороны… А если серьезный замес?
Внутренний голос честно сказал — а если серьезный замес, то тебя и так, и так сожрут или убьют. Но с револьвером все же какие-никакие, а шансы имеются. А еще, вполне возможно, что благодаря этой штуке удастся разжиться чем-то посерьезнее, ну или хотя бы понадежнее.
Короче говоря, внутренний голос называл только плюсы. Минус, конечно, есть, и он очень весомый — шанс после очередного выстрела остаться без пальцев или глаз. Но это всяко лучше, чем быть сожранным заживо.
Придется, наверное, послушать его, голос этот. Прав он, как ни крути.
— Эх, ладно, беру! — решительно заявил я. — Патронов хоть насыплешь мне? Эти самые три десятка?
— Нет, — покачал головой Пеший. — Мне не жалко, просто столько нет. У меня есть пачка картонная и вон, шесть в барабане. Все.
— А пачка — это сколько? — спросил я.
Пеший посмотрел на меня, как на говорящий табурет, но все же ответил, подпустив в голос толику презрения:
— Как всегда, 16 в пачке, в цинке таких пачек 80.
— Пеший! Ну ты чего через зубы цедишь? Ну не знаю я! Откуда мне это знать?
— Из интернетов, — буркнул Пеший.
— Да вот просто делать мне нечего, кроме как лазать по инету и смотреть, сколько пуль в одном цинке.
От слова «пуль» он поморщился, как будто лимон сожрал.
— Не пуль, а патронов.
— Угу. Патронов, — легко согласился я. — Так откуда мне это знать? Я обычный человек. Знаю, что в рожке «Калаша» их 30, а в обойме ПМ — 8.
Пешего от каждого слова прямо корежило, будто он нежить какая, а я обряд экзорцизма провожу и молитву для его изгнания читаю.
— Жень, — взмолился он, — ты меня добить решил с утра пораньше?
— Чего? — искренне растерялся я.
— Рожки, обоймы… — вздохнул Пеший. — Рожок, блин, у мороженки есть. У оружия — магазин. Что у пистолета, что у автомата. Обойма у СКС. Все!
— Ой, ну тебя, заклепочник! — отмахнулся я. — Какая разница, как называть? Лишь бы стреляло, когда на курок жмешь.
У Пешего аж глаз дернулся.
— Все. Давай деньги и иди отсюда!
Я с ним рассчитался и мы вышли из дома, направились к калитке.
Все это время я мучительно думал, предупредить ли мне Пешего или нет. Все как и прежде: расскажешь правду — сочтут поехавшим, начнешь врать — или подловят, или не поверят.
Так ничего и не решив, мы дошли до калитки, и когда Пеший собрался было открыть рот, чтобы попрощаться, я все же решился.
— Ты б это… сидел у себя тут. В городе какая-то хрень сегодня началась…
— Какая хрень? — насторожился Пеший, и явно заметив, как я мнусь, прямо потребовал: — Говори уже!
— Да не знаю я. Странные дела творятся. Люди сходят с ума. Я уже двух психов видел. Кусаться лезут, ведут себя неадекватно… Одного на набережной, второго у Дилика на сервисе. Короче, будь осторожнее и не давай себя кусать.
— Кусаются? Психи? — подозрительно уставился на меня Пеший. — Темнишь ты что-то.
— Ну… я сам пока ни хрена не понял и ни в чем не уверен, — тут я даже не соврал.
— Ладно, понял, — кивнул Пеший и протянул руку для прощания. — Давай там, осторожнее!
— Ты тоже, — я пожал протянутую руку.
Отъезжая, в зеркало заднего вида я увидел, что Пеший, задумчиво поглядев мне вслед, ушел обратно во двор, заперев за собой калитку.
Принял ли он мои слова всерьез или нет — я не знал. Впрочем, уверен, что понял — должен факты сопоставить. Я говорю про странности, пушку вдруг ни с того ни с сего купил…
Наверняка включит радио или пороется в интернете, и сам все узнает. А далее… его спасение уже его проблема.