— Угу, — одобрительно промычал Эдвин, призывая девушку продолжать. Сам он нарезал рыбу, про себя отмечая отсутствие в ней хоть каких-либо костей. Только хрящи. Есть такую будет одно удовольствие.
— Например, как ее муж узнал где она? Он за ней следил? Нет, точно нет, он был в другой части города в момент начала измены, и этому есть десятки свидетелей. Возьми вон ту смесь, я ее подготовила, и тщательно обмажь всю рыбу. Не жалей. А потом выкладывай вон туда и накрывай.
Эдвин выполнил все требуемые процедуры.
— Пусть некоторое время постоит, — скомандовала девушка. — А бульон должен навариться. Так вот! Следователь по этому делу предположил, что Морган и ее любовник все продумали с самого начала. Ну а что? Ей всего семьдесят, по меркам эльфов это еще не взрослая жизнь. Любовник чуть старше. И муж, который намного старше… и намного богаче.
— Абсолютно обычная история, — подал голос Эдвин, который не сильно понимал, к чему Адель ведет. — Во все времена и у всех народов такое было. Богатый, но немолодой муж и юная, но бедная…
Он замолчал и посмотрел на девушку. У нее как раз такая ситуация и была.
— Да, история обычная, — согласилась она. — Вроде как был свидетель, который передал записку мужу, и тот направился прямо в ловушку, где его уже ждали. А дальше… он мертв, любовники инсценируют трагическую историю о любви и самообороне…
— Так к чему это все?
— К войне. Нет в отчетах ничего предшествующего войне и осаде. Никакого воровства… точнее, воровство есть, но обычное. Как в мирное время. Никакого мародерства покинутых домов, потому что и самих покинутых домов нет. Все странно, и я хочу докопаться до этой истории.
Они помолчали, подумав о своем. Эдвин достал кинжал, при помощи него оторвал небольшую дверцу шкафа, порубил на дрова, и подкинул в плиту.
— Не надо, — наконец сказал он.
— Что именно? — не поняла девушка.
— Мне кажется, правду узнавать не стоит, — пояснил маг. — Мы выживем, и нас будут допрашивать. Если участие графа еще получится скрыть, его роль все же мала, то все подробности…
— И что в этом такого? Война была неизвестно когда. Да ее даже в академии проходят вскользь, так давно она была. О чем я могу узнать? Какие страшные тайны мне откроются?
— Так в этом и суть. В страшных тайнах. Лучше не говорить о твоем знании эльфийского. Есть официальная версия давно минувших событий…
— Нет, так нельзя! — не согласилась с ним девушка.
— Ладно, делай как хочешь. Про графа ни слова.
Они некоторое время обсудили их общую версию произошедшего. Свое спасение они видели не в ближайшее время, однако бульон был не готов, и надо было чем-то себя занять. Адель зачитала ему еще несколько отчетов. В целом, преступления были такими же, как и в империи. Грабители, воры и убийцы были, как правило, тупы, и оставляли очевидные улики. Некоторые настолько ленились, что грабили знакомых торговцев, не беспокоясь о маскировке голоса или одежды. В целом, абсолютно обычный город, со своими проблемами. Так как они были в здании стражи, то и проблемы они видели только их глазами, а это в основном преступность.
— Возьми табуретку, — указала Адель на массивный и довольно красивый предмет. — Сейчас нужны толстые дрова, а не щепки из дверей.
Кто-то в столице мог посчитать это варварством. Мебель исчезнувшей цивилизации, предмет искусства, если табуретки такими могут быть (Эдвин не очень разбирался в предметах искусства, но да, табуретки могут ими быть). А он ногами и тяжелым кинжалом разделывает табуретку на дрова. Молодой маг подумал обо всех этих ценителях искусства с усмешкой, и продолжил ломать мебель. Лично он не испытывал никаких чувств по этому поводу. Адель продолжала листать отчеты, периодически задумчиво или насмешливо хмыкая. Сам Эдвин не торопился задавать вопросы — если что-то интересное, она сама расскажет.
— Среди отчетов о преступлениях нашла и финансовые отчеты. Не важно что и сколько стоит, я в этом не очень разбираюсь. Самое смешное в другом — это ремонт кабинета начальника стражи, ну… тот, где бассейн и много места.
— Да, я помню.
— Это итоговая смета строителей. В общем нет никакого бассейна, они официально строили и укрепляли хранилище улик. Заменили стены и обновили артефактную защиту.
— Воровство, — философски заметил Эдвин. — Используют государственные деньги для своих благ. Ничего нового.
— Ты не понял, — поправила его девушка. — Возьми кстати ту ткань, вон которую я положила.
Эдвин взял ткань.
— Теперь я буду ее держать, а ты сливай бульон, надо его процедить.