— Что происходит? — спросил Игорь, подходя к командиру.
— Наткнулись на неё случайно, — ответил Лыков, хмурясь. — Может, шпионка. А может, заложница. Не говорит ни слова. Немая, что ли?
— Да брось, командир, — вмешался Макар. — Посмотри на неё. Она же еле живая. Может, сбежала от немцев. Как только в болоте не потонула, — пробубнил он уже себе под нос, уводя взгляд под ноги.
Игорь заметил, как радист и пулемётчик смотрят на девушку с неприкрытым интересом. В их глазах читалось что-то недоброе, и это заставило его нахмуриться.
— Макар, почему не осмотришь её?
Вопрос Игоря был естественным, ведь Макар являлся санитаром. Было странно видеть, что он ничего не предпринимает, ведь мужик опытный. Он был лет на десять старше Игоря и занимался врачеванием задолго до войны. Волосы тёмные, короткие, с провалившейся прядью на лбу. Лицо худое, с волевым подбородком, но губы всегда сжаты, будто сдерживают крик. На переносице — след от очков, которые давно разбились. Одет в гимнастёрку с красным крестом, выцветшим до розового. Через плечо — сумка с бинтами и флакончиками. Он стоял, нервно перебирая что-то длинными пальцами в кармане — то ли таблетки, то ли пули.
— Думаешь, не пытался? Она сжалась, как цуцик, ухватившись за коленки, и не даёт подступиться. А силу начнём применять — ещё сильней пострадает, хотя на вид у неё нет серьёзных повреждений.
Девушка сидела, вжавшись в корявый пень, будто пыталась слиться с древесной корой. Её тело, покрытое синяками и царапинами, дышало хрупкостью разбитой фарфоровой куклы. Грязь на лице трескалась, обнажая кожу цвета слоновой кости, а в спутанных волосах цвета воронова крыла блестели колючки репейника. Но больше всего поражали глаза — огромные, миндалевидные, с радужками тёмно-синего оттенка, как вода в лесных омутах.
Игорь, не раздумывая, снял с себя военный плащ и накинул его на плечи девушки. Она вздрогнула, но не отстранилась. Её глаза метались, словно пойманные в капкан птицы, а тонкие пальцы с обломанными ногтями впились в плащ Игоря, будто боясь, что его отнимут.
— Ну что ж, раз ты вызвался о ней заботиться, — сказал командир, — значит, и своей едой поделишься. Мы передадим её отряду, который придёт уже завтра. Пусть начальство само с ней разбирается.
Игорь кивнул, но его мысли были уже далеко. Он присел рядом с девушкой, стараясь не напугать её. Её глаза, большие и тёмные, как ночное небо, смотрели на него с опаской. Он заметил, что под слоем грязи её кожа была бледной, почти прозрачной, а губы, слегка дрожащие, были обветрены. Она была красивой, но эта красота была скрыта, словно драгоценность, зарытая в землю.
— Ты в безопасности, — тихо сказал Игорь, стараясь говорить как можно мягче. — Мы тебе не причиним вреда.
Девушка не ответила, но слегка кивнула, словно поняла его слова. Её руки, тонкие и измождённые, крепче сжали плащ.
— Если она кивнула, оттого что поняла Тихого, значит, не немка? — поинтересовался Сашка у Макара.
— Кто её знает, лучше не суй нос не в своё дело, — как сказал Лыков, это не наша забота.
Уже стемнело, когда разожгли костёр. Он плясал кровавыми языками, отбрасывая на деревья гигантские тени. Игорь осторожно протянул девушке руку, предлагая встать. Взялась за неё она не сразу и с опаской, но всё же ему удалось помочь ей подойти ближе к огню. Она села на землю, подтянув ноги к себе.
— Ты... хочешь пить или есть? — Санитар протянул фляжку, предлагая сделать пару глотков, но девушка лишь покачала головой и уставилась на пламя.
— Значит, не голодная, — фыркнул радист.
На что Макар пожал плечами.
— Может, имя скажешь? — он попробовал снова, но ответом была лишь тишина.
Макар больше не стал докучать девушке, сел обратно на своё место и начал перебирать аптечку.
Игорь сидел рядом с ней и заметил, как пламя играет в её волосах — золотые искры вспыхивали в чёрной гриве, словно звёзды в полночном небе. Она не плакала, лишь изредка вздрагивала, когда ветер приносил с болота вой лисы, похожий на детский плач. Командир, сидевший напротив, чистил пистолет.