— Ты слишком близко к ней, — командир бросил тяжёлый взгляд на следопыта. — Не забывай, кто мы и где.
— Она не опасна, — Игорь ответил тихо, но твёрдо. — Я чувствую.
— Чувствуешь? — Лыков усмехнулся. — А я чувствую, что завтра нас могут ждать неприятности.
— Сдадим её в штаб, — пробурчал он. — Пусть допрашивают. А то глаза у неё... ненормальные.
Игорь не стал ничего говорить, просто сел поодаль, когда почувствовал, что страх девушки постепенно уступает место усталости.
Сашка сидел рядом с Игорем, но чуть позади, будто прячась за его спиной. Его глаза были широко раскрыты, как у ребёнка, который впервые видит что-то необъяснимое.
— Тихий, — Сашка шепнул, наклоняясь ближе. — Ты веришь, что она... нормальная?
— Не знаю, — Игорь не отрывал взгляда от огня. — Бояться нужно точно не её... — ответил он, вспоминая дурные взгляды мужчин.
***
Игорь проснулся от холода, резко сев на землю. Костер, еще недавно пылавший кровавыми языками, теперь едва тлел, оставляя лишь горстку углей, которые шипели под слоем пепла. Воздух был пропитан сыростью и запахом гари. Он мгновенно почувствовал пустоту — девушка, которая спала, свернувшись калачиком у огня, исчезла. Рядом не было и троих мужчин: радиста, пулемётчика и Саши, который должен был дежурить. Сердце Игоря заколотилось — тревога, которую он чувствовал ранее, теперь превратилась в леденящий страх.
— Чёрт! — вырвалось у него, когда он схватил винтовку и вскочил на ноги.
Тишина леса была зловещей. Даже сверчки замолчали, будто сама природа затаилась, предчувствуя беду. Игорь прислушался. Из глубины чащи донеслись приглушённые звуки: хриплое бормотание, шарканье сапог, сдавленный стон.
Не раздумывая, Игорь бросился в сторону звуков. Ноги сами несли его сквозь темноту, ветки хлестали по лицу, но он не обращал на это внимания. Через минуту он вырвался на поляну. Лунный свет, пробиваясь сквозь кроны, выхватил из мрака жуткую сцену: радист и пулемётчик, сдвинув плечи, прижимали девушку к дереву. Её плащ был сорван, волосы растрепаны, а глаза, широко раскрытые, блестели от слёз. Она отчаянно сопротивлялась, её руки царапали лица нападавших, но их двое, и они сильнее. Саша стоял в стороне, держась за живот, лицо его исказил ужас. Должно быть, парня хорошенько запугали, раз он не смог никого позвать.
— Прекратите! — крикнул Саша, но его голос дрожал.
Радист, обернувшись, оскалился:
— Малой, не мешай! Или присоединяйся!
Ярость, горячая и неконтролируемая, захлестнула Игоря. Он ворвался в круг света, как буря. Первым ударом он сбил радиста с ног, тот с грохотом упал на землю, не успев понять, что произошло. Пулемётчик развернулся, попытавшись схватить его за горло, но кулак Игоря со всей силы врезался в лицо нападавшего. Пулемётчик отлетел в сторону, схватившись за нос.
— Суки! Да вы обезумели! — закричал Игорь, его голос дрожал от гнева. — Она беззащитна! Вы что, звери?!
Радист поднялся на колени, держась за щёку, и захихикал, обнажив жёлтые зубы:
— Обезумели? Да мы просто поиграли с фрау! Может, она шпионка, а мы… проверяли!
Саша застыл в трёх шагах от разворачивающейся драмы. «Двигайся! Помоги!» — кричало внутри, но ноги будто вросли в болотную жижу. Он видел, как плечи девушки дёргались от беззвучных рыданий, как она лежала, прижавшись к корням сосны, словно пыталась провалиться сквозь землю. Её чёрные волосы сливались с тенью, но лицо, бледное, как лунный серп, светилось в темноте, а пальцы впились в мох, порвав ногти до крови. Плащ, сорванный с плеч, болтался на ветке, как бессильный флаг капитуляции.
Всё же Малой сделал шаг вперёд, но пулемётчик, поднимаясь с земли, бросил на него взгляд. В глазах насильника горело что-то животное — то ли вызов, то ли насмешка. Парень замер, почувствовав, как граната на поясе вдруг стала весить тонну. «Они убьют меня. Они убьют нас всех», — пронеслось в голове, и он отступил, споткнувшись о корень.
Пулемётчик, поднимаясь с земли, вытер кровь с губ:
— Ты, Тихий, сам с ней крутил хвостом у костра. А нам что, нельзя? Или присоединиться захотелось?