Эта мысль не покидала его, он изучил близлежащий берег, но никаких следов пребывания людей не заметил. Не дали результаты и обследования ближайшего морского дна, кроме обломков самолёта и утопленного кое-какого багажа он не натыкался больше на тела.
В один из поздних вечеров он засиделся на берегу задумчиво глядя в темнеющий горизонт океана. Стояла безветренная тихая погода, вода напоминала стекло, было слышно даже как жужжат насекомые в воздухе.
Он с грустью вновь думал о родных и близких, мысли про Аню были особенно болезненными и невыносимыми, она как и его мама наверняка считают его погибшим, а он не может послать им даже никакого сигнала о том, что он выжил.
Тьма сгустилась, на небе хорошо были видны скопления звёзд какие равнодушно взирали на частицу праха именуемую человеком холодно мерцая в безднах вселенной.
В ночной тиши он внезапно отчётливо вдруг услышал тихий звук барабанов или что-то похожее на это. Он примерно определил направление, это было где-то в глубине острова, именно оттуда слышался этот мерный стук и как ему даже показалось голоса людей, но это могло быть и его воображение.
Взбудораженный этим он словно полоумный заметался по берегу не зная, как ему поступить: сейчас броситься в потьмах на поиски звука или отложить это до утра. Здравый смысл подсказал, что ночью он никого не найдёт, а только свернёт себе шею, поэтому пришлось отложить эту миссию до утра. Ночью он плохо спал, ему снилось, что он нашёл источник звука и спасшихся с самолёта людей, они стояли вокруг горящего костра и танцевали в такт барабанным ритмам…
Он проснулся на рассвете. Быстро умывшись, почистив зубы и наспех поев он вооружился ножом, самодельной острогой, сунул пистолет за пояс и на всякий случай захватил рюкзак с едой и водой.
Звуков больше не было слышно, но Глеб определил примерное направление откуда они доносились и сразу выдвинулся в том направлении.
Идти пришлось достаточно долго, он пересёк заросшую густой травой поляну, небольшое болотце в каком он поскользнулся упал вывозившись в грязи пока пытался вылезти из него.
Помыться тут было негде, поэтому пришлось идти дальше в таком виде, но за то был плюс перестали доставать назойливые насекомые.
Густая чаща сменилась редколесьем и просто сорной травой, встречались свежие срубы деревьев, а это значит всё таки тут были люди и он их обязательно найдёт. Он вышел на пригорок по краям заросший кустарником и заметил за ним в низине какие-то строения… Раздвинув ветки он обомлел от увиденного: на вырубленной от деревьев поляне стояли штук семь круглой формы обмазанных глиной домов покрытые соломенными крышами. Прямо по центру располагался большой очаг по бокам которого торчали длинные деревянные рогули на которых лежал вертел. По периметру стояли деревянные заострённые колья на которых висели, как показалось Глебу высохшие на солнце человеческие головы. Двор вокруг домов окружали выкрашенные в разные цвета резные обработанные столбы и какие-то вырезанные из цельного куска дерева идолы обмазанные чем-то красным похожим на кровь.
На другом конце пригорка с противоположной стороны сидели четыре человека, их кожа была угольно чёрного цвета, на бёдрах висели набедренные повязки из какой-то сухой травы, лица раскрашены затейливыми узорами, в руках держали что-то наподобие копий с каменными наконечниками, а в траве лежали обтянутые кожей щиты.
Глеб даже ущипнул себя за руку думая, что видит дурной сон. Но нет, перед ним действительно было некое поселение какого-то тропического племени мумба-юмба. Ещё не веря в это он тихо решил подкрасться с другой стороны, чтобы более детально изучить всё и убедить себя в том, что это не киношные, а самые настоящие дикари-людоеды.
Продолжение следует...
Глава 20
Он тихо обошёл поселение с другой стороны и едва не столкнулся с ещё одним представителем местного племени, когда тот вышел из своей хижины в тот момент, когда Глеб огибал её стороной, пришлось упасть тут же в густой кустарник и затаиться сдерживая участившиеся дыхание. Абориген вплотную подошёл к кустам и вытащив из складок набедренной повязки своё хозяйство начал меланхолично мочиться едва не задевая струёй лежащего Глеба при этом мурлыча себе под нос какую-то мелодию. Последний изо всех сил вжался в землю боясь пошевелиться. Сделав своё дело чернокожий сын леса ушёл обратно к себе, а Глеб вспотевший от волнения тихо двинулся дальше. Практически у каждой хижины стоял свой деревянный столб тотем изображающий каких-то уродцев, украшенных разноцветными перьями, а их лица были окрашенны в синие и красные цвета. Обойдя поселение Глеб вышел к ещё одной поляне на которой заметил вырытую практически у самой кромки леса в земле большую яму над какой гудел рой чёрных мух и стояло жуткое зловоние. Преодолев рвотный рефлекс он медленно подошёл к краю ямы зажимая краем футболки нос. Внутри были свалены полу обглоданные человеческие вперемежку с животными кости. Скалящиеся в жуткой ухмылке черепа с остатками волос, выпирающие рёбра с тазобедренными суставам, кисти рук и ног…Между ними валялись остатки одежды, обуви и какие-то украшения. У Глеба мелькнуло страшное подозрение, что эти дикари поймали выживших с самолёта и съели их. Эта мысль и жуткий вид костей напугали его и он попятился прочь от ямы желая поскорее убежать от этого страшного места, но едва он двинулся, как в поселение раздался чей-то гортанный крик и словно по команде из домов высыпали дикари размахивая в воздухе копьями и топорами с каменными наконечниками. Они устроили, что-то вроде ритуального танца под ритмические выстукивания двумя полыми палками по выдолбленному в середине дереву. Глеб метнулся к ближайшей пальме и с трудом взобрался на неё, благо она была чуть наклонена и он сумел залезть практически до самой её кроны спрятавшись в листьях, отсюда ему было хорошо видно, что происходило на поляне.