Он ни разу не попадался на глаза Илаю, хотя он был бы не против с ним познакомиться и взять у него пару уроков безоружного боя. Такие люди внушают уважение. Конечно, стоило признать, что такие мысли отчасти вызывались простой завистью, ведь сам он не владел никакими особыми силами. Поначалу он стыдился этого и не верил, что сможет чего-то добиться во втором отряде, но ведь Хобб разглядел в нём некий потенциал, и стоило доказать, если и не себе, так капитану, что его меч способен на гораздо большее, чем люди видят со стороны.
Касаемо особого оружия. Те, кто используют его, называют его проводником, и, как можно понять из названия, оно позволяет фокусировать свою силу и при должном умении проводить её во внешний мир. Проводник необязательно должен быть оружием. Меч является стандартной моделью, которую выдают всем новобранцам, когда они осваивают свой путь. Помимо него у продвинутых пользователей популярность имеют доспехи, но тут всё зависит от самого владельца. Если человек обладает лишними деньгами, а стоит заметить, что ему понадобится очень много лишних денег для такой прихоти, то он может заказать индивидуальный проводник. Это не было редкостью, каждый капитан и часть заместителей имели заказные орудия или доспехи. Но и это были не пределы мечтаний. Самым дорогостоящим и трудозатратным является собственноручно выкованный проводник. Хоть Илай не так долго служил в отрядах путей, ему всё же удалось застать момент, когда один из капитанов уходил за своим проводником. Он неделю отсутствовал, путешествуя по горам, собирая и отбирая в пещерах кусочки руды для себя, а после возвращения вносил плату во дворце и занимал специально отведённую для такого ритуала часть кузницы на три дня.
В течение всего этого времени его никто не тревожил, и после того, как он смог выковать себе проводник, он выглядел как живой труп. Всё его тело было покрыто ожогами, он сильно исхудал, но эта улыбка… Улыбка и взгляд, направленные на идеально сидящий в руке топор, из которого будто струилась чистая сила. Существует легенда, что при создании такого оружия мастер вкладывает в него часть своей души, и создать ещё один проводник такого же качества невозможно, как ни пытайся. Несмотря на это, некоторые пробовали повторять ритуал несколько раз, но оружие уже не получалось настолько подходящим для хозяина и являлось всего лишь тенью от величия оригинального, выкованного первым. В честь собственноручно выкованного оружия обычно устраивали неплохую такую пирушку. В последний раз четвёртый отряд веселился два дня без продыху, прославляя своего капитана. Дело тут было даже не столько в хвастовстве, сколько в поднятии репутации.
Чем популярнее отряд, тем больше талантливых людей захотят вступить в него. Чем больше людей вступят в него, тем он сильнее и влиятельнее. Чем он сильнее, тем больше влияния он может оказать на другие отряды и тем весомее становится голос капитана и его заместителя. Именно поэтому Илай и не понимал решения капитана взять его под своё руководство. Для него это решение дорого стоило. Почти все осуждали решение включения в отряды такого новобранца, как он, но, используя свой авторитет, Хобб убедил остальных, что возьмёт Илая под своё крыло. Нужно ли говорить, что первый год службы был не очень радужным? Популярность отряда просела, новобранцы стали полагать, что раз капитан Хобб берёт простых бездарей в свой отряд, значит, в нём всё совсем плохо. Приток людей поубавился, а в казарме все косо смотрели на Илая, пускали слухи и пытались всячески изжить новенького. Разумеется, капитан предложил разобраться с этим конфликтом, так как считал, что поведение его подчинённых и товарищей не должно быть основано на личных обидах. Илай вежливо отказался, полагая, что капитан и так уже достаточно уделил ему внимания. Он был уверен, что рано или поздно добьётся уважения окружающих. Но удалось ли ему это?
— Эй, Илай, хватит спать, без оружия так останешься! — послышалось сзади, и тощий парень хлопнул его по спине.
— Да брось ты, кому нужны его зубочистки? Разве что особо искушённым поварам, у которых затупились все ножи, — крупный мужчина с пышными усами шёл вместе с ним и широко улыбался, как будто его вообще не волновала творившаяся вокруг суета.