Юне отчасти повезло, её и несколько других групп направили патрулировать город, а она не сомневалась, что дальше внешних патрулей враг зайти не сможет. Можно было немного расслабиться и воспринимать это как ночную прогулку, если бы не дикая усталость и сильное желание выспаться. Она полдня преследовала контрабандиста, а после ещё столько же заполняла отчёты о проделанной работе, задержании мерзкого старикашки, который возомнил, что сможет сбыть несколько проводников, запрещённых веществ и непонятно откуда взявшихся у него свитков с письменами на незнакомом ей языке и при этом не привлечь внимания. Стоит отдать должное, он сразу понял, что им интересуются, и крайне быстро слинял со своей точки. Столько мороки. Ещё и из-за свитков пришлось дополнительно подавать прошение к монахам, улаживать дела с местной полицией и дублировать отчёты вместе с описью изъятого для того, чтобы от неё отстали. Так что спать Юна легла довольно поздно. Каково же было её удивление, когда её, только-только успевшую прилечь, подняли из-за какой-то чуши про неких «теней». Она не понимала, как можно умудриться проворонить группу существ, пропустить их через границу и притом ещё и полностью провалиться с их уничтожением, поднимая тем самым тревогу и суматоху в столице.
Широкий зевок напомнил об отсутствии полноценного сна, и Юна с трудом поборола желание хоть на секунду закрыть глаза. Она задумалась о том, не взять ли ей тоник у Яна, и, в ходе недолгих взвешиваний всех за и против, решила, что лучше пусть будет плохо потом, чем сейчас. Ян попробовал осторожно напомнить, что в последний раз из-за истечения срока действия напитка Юна уснула прямо посреди казармы, но было не время выслушивать это от него.
— Либо я засыпаю здесь и сейчас, — Юна одарила своих подчинённых ещё одним зевком. — Либо я с лёгкостью переношу эту ночь и позже пытаюсь уснуть в нормальном месте, не повторяя своих ошибок.
Ян проворчал про людей, что всегда остаются крайними, порылся в сумке и вытащил оттуда маленький флакон с жидкостью болотного цвета.
— Надеюсь, не нужно напоминать, что вкус у этого просто отвратительный? — уточнил он.
Юна помотала головой, вспоминая, как в прошлый раз её стошнило из-за этого напитка. Покрутив маленькую ёмкость в руках, она откупорила её. В нос ударил неприятный запах, который соответствовал вкусу этой жидкости. Собравшись с силами, Юна залпом осушила флакон. В этот раз ей даже удалось не упасть в грязь лицом перед парнями.
— Вау! — Криз похлопал в ладоши. — Ты поставила рекорд. Прошлый лучший результат был равен трём флаконам. Ты же привыкла ко вкусу со второго.
В голове мутило от этой гадости, поэтому было сложно разобрать, был ли это комплимент или очередная глупая шутка. Спустя полминуты у Юны наконец перестали слипаться глаза, голова стала работать намного быстрее, а тошнота ушла. На всякий случай рот был промыт чистой водой. Не было понятно, из какой гадости Ян делал этот тоник, и знать не хотелось, но девушка была уверена, если им злоупотреблять, ничем хорошим для организма это не закончится. Однажды ради эксперимента один солдат взял два тоника и выпил второй, когда действие первого подходило к концу, в итоге он пролежал в коме неделю, а Яна чуть не выгнали из отряда. Тем не менее несколько капитанов увидели перспективу в его разработке и оставили парня, обязав его отчитываться о своих действиях напрямую командиру, тем самым связав его руки. Конечно, они разрешили ему выдавать тоник, но строго один в неделю на человека, а после инцидента с комой желающих пробовать его на себе без особой на то причины поубавилось.
После этого стоять на посту стало действительно легче. С запада надвигались тёмные тучи, своим грозным видом показывая, что эта ночь ещё не так испорчена, как могла бы. Прошёл час с того момента, как всех подняли по тревоге, и за это время группа получала только одно донесение о том, что часть войск была направлена в Китум обходом предполагаемого маршрута движения неприятеля для оказания помощи мирному населению. Для группы Юны же это означало, что область их патрулирования расширилась примерно в два раза. Криз выругался и угрюмо поплёлся на осмотр соседних от него улиц, а Илай лишь тяжело вздохнул и попросил отлучиться на пару минут.
Вот кого действительно радовала эта новость, так это Яна. К нему периодически приходили люди, видимо желая получить тоник, и горе-алхимик с радостью его предоставлял. Вместо флаконов с мутной жидкостью его сумка наполнялась монетами и различными побрякушками. Ян не был настолько щедр к другим, как к Юне, и брал плату за каждую порцию. Причём выдавал по одному флакону на руки, а если кто-то хотел взять ещё и для друга, поднимал цену в два раза и брал расписку на то, что он не несёт никакой ответственности за этого человека в случае, если он в будущем злоупотребит тоником. Но людей это не останавливало. Попробуй в такое время вырвись с поста один, чего уж тут говорить о нескольких людях, вот и выкручивались как могли. Юна давно уже махнула рукой на это дело и смирилась, что патрулировать будут только она, Илай и Криз, а на такую территорию этого было недостаточно.