Девушка мгновенно расплылась в обворожительной улыбке, стреляя глазами в сторону Дилана.
— Какой именно? У нас большой выбор.
— Лив?
— Латте, пожалуйста.
— Один латте и один чёрный.
— Что-нибудь ещё?
Девушка снова обратилась к Дилану.
Тот снова переадресовал вопрос мне.
— Ты что-нибудь хочешь?
— Только кофе, спасибо.
Дилан был тем, кто заполнял всё пространство, привлекая к себе внимание, а я так давно отвыкла от этого, что сейчас не знала, куда деть себя от смущения. С преувеличенным интересом я рассматривала лежащую на коленях шапку, отчётливо понимая, что рядом с этим мужчиной мне не место.
Девушка, виляя бёдрами, отошла к кофейному агрегату. Дилан хмыкнул. Я бросила на него быстрый взгляд, уверенная, что её попытка заигрывания не осталась незамеченной.
Однако смотрел он вовсе не на официантку. Усмешка, скривившая идеальный губы, была невесёлой.
— Через несколько минут мы поженимся, а я даже не знаю, какой кофе ты любишь.
В отличие от вчера, в обращённом ко мне взгляде не было безразличия. Это успокаивало.
— Чёрный с молоком. Но обязательно с подогретым. В кафе этого не делают, если специально не попросить, так что обычно я заказываю латте. А ты?
— Просто черный.
— С сахаром?
— Нет. — Дилан мягко улыбнулся. — Но он должен быть исключительно обжигающим.
Я едва ли выпила больше одного глотка: кофе был препоганейшим. Всё остальное время я грела ладони, вертя в руках горячую кружку. Похоже, Дилан тоже не был в восторге от своего выбора; его чашка осталась почти полной. Он лениво постукивал по ней кончиками пальцев.
Тишина между нами с каждой минутой становилась невыносимее.
Я не выдержала первой.
— Сейчас вернусь.
Спрыгнув со стула, я направилась в сторону уборной.
— Лив!
Я обернулась. Дилан сидел вполоборота. Зелёные глаза смотрели с настороженностью.
— Всё в порядке. Я… Мне просто надо… — Я показала большим пальцем в сторону туалетов. — Я быстро.
Дилан коротко кивнул, провожая меня взглядом.
Зайдя в уборную, я подошла к раковине и открыла воду. Стоя над не очень чистым умывальником, я смотрела на своё отражение в зеркале и в очередной раз проговорила про себя причины, по которым сейчас здесь нахожусь.
Прошлой ночью я не спала. Просто не могла подняться наверх и лечь в свою постель — сделать что-то привычное, обыденное. Сидя до утра в тёмной гостиной, я думала над тем, почему должна выйти замуж за Дилана Митчелла и почему не должна.
Доводов против много — гораздо больше, чем за. И что Дилан меня не любит; и что, взвалив на себя громадное чувство долга и ответственности, не до конца осознаёт, на что подписывается. И предложение его было унизительно по своей форме именно из-за того, что он обижен, и обида эта будет жить в нём ещё долго. У него может не получиться наладить контакт с детьми…
Но все эти причины ничто по сравнению с одним простым фактом: я люблю Дилана Митчелла.
Я люблю его и вижу, что он мучается, потому что не уверен в том, что чувствует. Любовь ко мне пока принесла Дилану лишь боль, ему трудно с ней справляться, и он действует так, как действует. И я более чем уверена, что, выбрав сейчас такую позицию, он страдает не меньше меня. Я помню его таким — жёстким, самовлюблённым, практичным — в самом начале наших отношений, когда ещё и отношений-то не было, когда он просто (как позже сам признался в этом) играл со мной, соблазнял. Но также я помню того искреннего мужчину, что пришёл ко мне три года назад — в ночь, когда мы зачали нашу дочь. И помню его слова, сказанные на прошлой неделе, перед тем как он узнал о ней. Дилан любил меня всё это время. А сейчас он просто запутался.
Было ещё кое-что, в чём я боялась признаться; настолько эгоистичное чувство, что какая-то часть меня восставала против него. Я не могла позволить, не хотела, не желала, испытывала физическую боль от одной только мысли, что Дилан может принадлежать не мне. Меня начинало подташнивать, как только я представляла, что он может жениться на Бри или какой-нибудь другой женщине. И что эти прекрасные зелёные глаза будут смотреть не на меня. И не меня будут целовать эти губы. Эти сильные руки с длинными нежными пальцами будут ласкать кого-то другого, не меня.
Я хочу дать нам шанс. Дать шанс ему. И те условия, что он предложил, в данной ситуации и вправду — самые приемлемые. Полгода даны не только нам, но и Дилану, чтобы привыкнуть к мысли, что теперь у него есть мы. Хотя я была уверена, что для себя он всё решил ещё раньше. Сейчас он будет стремиться наладить отношения с детьми, и я постараюсь ему в этом содействовать. И если для того, чтобы Дилан почувствовал себя более уверенно, ему нужно удочерить Эбби и жениться на мне, — я пойду на это. Пока моей любви нам на двоих будет достаточно