Вернувшись в зал, я застала Дилана в той же ожидающей позе. Девушка за стойкой всё так же кидала в его сторону недвусмысленные взгляды.
— Наверное, нам пора?
— Э-э, да, пожалуй.
Дилан вытащил из заднего кармана бумажник и, открыв его, положил на стойку несколько купюр.
— Идём? — обратился он ко мне. Вопрос прозвучал не слишком уверенно.
Я кивнула и пошла к выходу. Дилан держался сзади, и в этот раз я сама открыла себе дверь.
Оказавшись на улице, я достала из кармана перчатки. Дилан остановился рядом. Дождавшись, когда я их надену, он жестом предложил мне взять его под руку. Я с готовностью воспользовалась этим приглашением. Весь путь до мэрии я крепко держалась за него, и вовсе не из-за того, что действительно боялась упасть.
Пройдя по абсолютно пустому холлу, мы поднялись на второй этаж.
Судья — мужчина лет пятидесяти — уже ждал нас.
— Мистер Митчелл!
— Судья Томпсон!
Они поприветствовали друг друга рукопожатием.
— Миссис Вуд.
Я дёрнулась. Конечно, официально я вдова Майкла, но в подобных обстоятельствах это обращение звучало неуместно.
Так и не дождавшись от меня приветствия, судья Томпсон снова обратился к Дилану:
— Я подготовил все бумаги. Нужны только ваши подписи.
Перед ним на столе лежала книга регистрации.
Дилан взял ручку и протянул её мне, предлагая сделать это первой.
Я медлила.
— Лив?
На его лице снова читалась тревога: будто у меня ещё есть шанс сбежать и я непременно им сейчас воспользуюсь.
Может, из-за опасения, что он вполне может сделать тоже самое, я чуть ли не вырвала из его рук ручку и быстро расписалась в нужной графе.
Отдавая её, я снова посмотрела Дилана. Тревога всё ещё читалась в них, но было что-то ещё — какой-то внутренний свет, мягкость, даже нежность наполняли яркие изумруды.
Дилан смотрел на меня ещё несколько секунд, а затем решительным росчерком поставил свою подпись.
— Прекрасно! Это, конечно, не совсем обычный случай, памятуя нашу договорённость, но я обязан это сделать. — Судья Томпснон смущённо откашлялся: — Мистер Митчелл, миссис Вуд, властью данной мне штатом Вашингтон объявляю вас мужем и женой. Можете… впрочем… — Он снова потупился и наклонился, пододвигая к себе книгу.
Я взглянула на Дилана. Он нахмурился, прежде чем бросить быстрый взгляд на меня. Его глаза спустились ниже, и я инстинктивно закусила нижнюю губу.
Мы оба знали, что хотел сказать судья Томпсон.
Зелёные изумруды мгновенно потемнели. Дилан качнулся в мою сторону.
Голос судьи прервал его движение.
— Свидетельство о заключении брака вы можете получить прямо сейчас. Вам нужна копия, миссис Вуд… простите, миссис Митчелл?
Услышав своё новое имя, я почувствовала странное волнение.
— Нет, не нужна.
— Очень хорошо.
Судья протянул Дилану бумагу, и он быстро пробежал по ней глазами.
— Большое спасибо. — Дилан пожал ему руку.
— Рад был помочь, мистер Митчелл. Всего хорошего.
Я неуверенно улыбнулась на прощание и, развернувшись, пошла к дверям, где меня уже ждал Дилан.
Мы молча вышли из здания. Тусклое зимнее солнце пробивалось сквозь морозную дымку. Воздух дрожал от искрящегося снега, слетающего со стоящих вдоль дороги деревьев. Настоящий первый день нового года. Но мои мысли были далеки от созерцания этой красоты.
Мы подошли к моей машине, и я начала копаться в карманах в поисках ключей.
— Мой юрист немедленно начнёт готовить документы на удочерение.
Я на мгновение прервала своё занятие.
— Хорошо.
Достав ключи, я стала тыкать ими в замочную скважину грузовика.
— Я бы хотел, чтобы эти выходные вы провели в Сиэтле. Если ты не против, конечно.
— Хорошо, — повторила я, радуясь, что, наконец, открыла машину.
— Я пришлю за вами самолёт в пятницу и… — Дилан внезапно замолчал. Я замерла и впервые за весь разговор посмотрела на него. — Думаю, будет лучше, если вы остановитесь в доме моих родителей.
Куда делся тот самоуверенный мужчина, который вчера буквально приказал мне выйти за него замуж? Неуверенность сквозила в каждом его слове.
Дилан не колебался, он всё так же вёл в этой партии, но теперь он ждал моего одобрения. В желании убедить меня в правильности своих решений Дилан был готов к тому, что я начну сопротивляться. Моя же покорность привела его в замешательство.