Взяв из комода подушки и простыни, я начала стелить постель.
— Лив, — позвал меня Дилан.
— Да? — Я надевала наволочку на подушку.
— Я даже представить не мог, как тебе было тяжело.
Его слова произвели странный эффект. Невыносимо защипало в глазах, и одновременно я почувствовала себя очень уставшей, будто во мне выключили важный рубильник.
Выпустив из рук подушку, я тяжело опустилась на наполовину застеленную кровать.
Дилан немедленно оказался рядом, обнял меня за плечи и притянул к себе.
— Ну что ты, — гладил он меня по голове, как маленькую девочку, когда я, подстёгнутая ласковыми объятиями, уткнулась ему в грудь. — Что ты, успокойся. Успокойся, девочка моя. Всё хорошо, всё в порядке. Я теперь с тобой. Я всегда буду рядом, слышишь?
Я кивала ему в грудь, пытаясь справиться со слезами.
— Ш-шш, успокойся, — снова и снова повторял он. — Успокойся, родная.
— Мне так много надо тебе рассказать, — всхлипывала я.
— Я знаю, милая, знаю. Но не сейчас. — Он оторвал мою голову от своей груди и взял моё лицо в ладони. Стерев большими пальцами дорожки слёз, Дилан нежно поцеловал меня в обе щёки. — Не сейчас. Тебе надо отдохнуть.
Я попыталась улыбнуться.
— Хорошо. Ты иди в ванную, а я закончу здесь и принесу одеяло.
— Не надо, Лив, я справлюсь.
Интересно, ему когда-нибудь надоест возражать?
— Просто позволь мне сделать это, хорошо?
Он мягко улыбнулся, кивнул и ещё раз ласково поцеловал:
— Как скажешь.
Смотри-ка, справляется!
Я поднималась на второй этаж, по пути вытирая глаза. Если Макс увидит, что я плакала, он страшно расстроится и обязательно начнёт задавать вопросы. Поэтому, прежде чем зайти к нему в комнату, из-под двери которой пробивалась полоска света, я прошла в свою спальню проверить Эбби.
Она лежала на середине кровати, раскинув в стороны ручки и ножки. Дилан побоялся раздеть её и просто расстегнул уличный комбинезон. Из-за открытого окна в комнате было прохладно, и Эбби, слава Богу, не вспотела.
Споро раздев дочь, я переложила её в кроватку. Эбби моментально перевернулась на живот и засунула одну ручку под подушку. Я накрыла её одеялом и закрыла окно. Поцеловав шелковые кудряшки и окончательно успокоившись, я пошла к сыну.
Он так и не надел пижаму, уснул прямо в одежде перед включённым телевизором. Несмотря на свои слова, Макс, похоже, меня ждал. Взяв плед, я аккуратно накрыла сына, затем выключила телевизор и, приоткрыв немного окно, вышла из комнаты.
Я снова вернулась в спальню и достала с верхней полки шкафа запасное одеяло. Немного подумав, взяла для Дилана чистую футболку. Я всегда держала парочку на тот случай, если Марти или папа останутся на ночь.
Когда я спустилась вниз, Дилан был ещё в душе. Одеяло и футболку я положила на край кровати и, бросив быстрый взгляд на закрытую дверь ванной, вернулась на кухню и принялась наводить порядок.
Поднявшись к себе, я долго стояла под душем, чувствуя, как тёплые струи смывают с меня накопленные усталость и напряжение. Хорошенечко вымыв голову, я вылезла из ванны и высушила волосы феном. Надев свою старенькую пижаму с героями "Тачек", которую Макс и Майкл подарили несколько лет назад, я, наконец, легла в кровать.
Сон как рукой сняло. Так часто бывает: если не лечь вовремя, я могла всю оставшуюся ночь проворочаться, но так и не уснуть. Я крутилась около получаса, всё пытаясь принять удобное положение, подталкивая под себя одеяло и обнимая подушки. Всё было тщетно, и я решила воспользоваться старинным способом — выпить тёплого молока с мёдом.
Осторожно, не зажигая света, я спустилась на кухню и, налив в стакан молоко, поставила его в микроволновку. Оно было почти допито, когда я услышала в коридоре шаги. Бросив быстрый взгляд на мужчину, который в следующее мгновение появился на пороге, я поняла — все старания были напрасны: заснуть этой ночью мне точно не удастся.
Дилан был босиком. Тёмные джинсы низко сидели на бёдрах. Футболку он не надел, и я не могла отвести глаз от атлетически сложенного торса.
— Всё в порядке? — Мой голос прозвучал хрипло. Я откашлялась.
— Э-ээ… да, — Дилан запустил правую руку в волосы. Они ещё не до конца высохли после душа и при комнатном свете выглядели темнее обычного.
— Ты не надел футболку. — Я, как могла, старалась не пялиться на его обнажённую грудь. — Не беспокойся, она новая.
— Не люблю спать в одежде.
— А-аа, — мои щёки немедленно залились краской. Рядом с этим красивым полуобнажённым мужчиной я в застиранной пижаме с идиотской мордой мультяшной машины выглядела так же неуместно, как куст репейника в оранжерее с коллекционными орхидеями.