Я достала из морозилки несколько круассанов и положила их размораживаться в микроволновку.
— Кофе?
— С удовольствием. Но чуть позже. Садись, поешь, пока не остыло.
Сам Дилан сел рядом с Эбби, пододвигая кусочки яичницы ближе к краю её тарелки.
Я села на стул и стала лениво ковыряться в своей.
— Надеюсь, Ким не очень тебя побеспокоила?
— Нисколько, — ответил Дилан мягко. — Твоя подруга с порога заявила, что знает, кто я, поэтому особой неловкости не было. Я сразу понял, что эта та самая Ким, о которой ты рассказывала. Ну а потом Эбби попросила у неё пюре, и… Давай я помогу тебе, малышка. Вот та-ак.
Я наблюдала, как аккуратно Дилан разделывает яичницу, чтобы Эбби было удобно есть. Подцепив один кусочек вилкой, он поднёс его к её ротику. Как само собой разумеющееся, Эбби открыла рот и преспокойно сомкнула на вилке губки.
Я замерла. Эбби делала так и раньше и до сих пор любила, когда её кормили. Но в основном моя дочь, так же как и Макс, стремилась к независимости: к тому, чтобы с ней считались и относились как к равной. И я дала бы руку на отсечение, что с Диланом она обязательно должна была сыграть во взрослую девочку, но никак не есть у него с рук.
Я смущённо опустила взгляд, понимая, что этот момент, немного личный для Дилана и Эбби, должен остаться незамеченным. Он должен стать чем-то сокровенным для этих двоих. У них на это есть полное право.
Встав из-за стола, я поблагодарила Дилана.
— Спасибо, очень вкусно.
— Ты почти ничего не съела, — заметил он.
— Обычно я не завтракаю. Только выпиваю кофе. Для меня этого достаточно.
— Я запомню.
Поставив кофе на плиту, я включила чайник. Круассаны разморозились. Я установила большую температуру и включила таймер.
— Кто с чем будет круассаны?
— А с чем вы обычно едите? — поинтересовался Дилан.
Я залезла в холодильник, оценивая содержимое полок.
— Есть масло. Мёд. Шоколадная паста, Арахисовое масло. Апельсиновый джем и яблочное варенье.
— Ваенье! — потребовала Эбби.
— Мне тоже варенье, — подхватил Дилан.
— О’кей. Значит, для вас яблочное варенье, а для меня — апельсиновый джем.
— Ты любишь яблочное варенье? — спросил Дилан Эбби.
Вместо ответа Эбби подвинула к себе чашку с вареньем, достав двумя пальчиками кусочек яблока, положила его в рот.
— Кусно!
— А яблоки?
— Дя, — по её пальчикам стекало варенье, и она облизывала их.
Я протянула ложку.
— Эбби, не надо есть руками.
— Так куснее, — объяснила дочь и, подцепив следующий кусочек яблока, протянула его Дилану: — Есь!
Я хотела, было, её остановить, но в это время посмотрела на Дилана: он выглядел безумно счастливым, когда, наклонившись к ручке дочери, осторожно взял губами её пальчики.
— Ммм, — промурлыкал он. — Ты права, солнышко. Так определённо вкуснее.
Эбби засмеялась.
Я пила кофе и с удовольствием наблюдала за этой парочкой сладкоежек: Эбби кормила Дилана вареньем, а он её круассанами. Они одинаково жмурились, когда лакомство попадало им в рот, и практически одинаково держали чашки, отпивая чай и кофе соответственно.
Эбби упорно не хотела уходить из кухни. Дилан развлекал её, пока я мыла посуду и убирала со стола. Он расспрашивал о том, что она любит есть, кто из мультяшных героев ей больше нравится, какая любимая игрушка — обо всём на свете. А она без умолку болтала, иногда отвечая невпопад, но совершенно не смущаясь. С большим трудом мне удалось увести её наверх, чтобы умыть и переодеть.
Когда мы снова спустились вниз, Эбби сразу побежала в гостиную и, схватив пульт от телевизора, включила мультики. Я как раз занималась разбором почты, когда к нам присоединился Дилан. Он переоделся, его волосы были ещё влажными после душа.
Дилан сел на диван рядом с Эбби.
— Что ты смотришь, малышка?
— Па гомиков, — ответила Эбби.
— Про гномиков, — поправила я машинально.
— Па гомиков, да. "Белиснеску".
Я видела, каких нечеловеческих усилий Дилану стоило не расхохотаться.
— А кто твой любимый гном? — спросил он, с трудом борясь со смехом.
— Скомняга.
— Скромняга? А мне нравится Весельчак. Хотя знаешь, — Дилан вдруг посерьёзнел. — Мой любимый персонаж — Белоснежка.
Посмотрев поверх головки Эбби, он поймал мой взгляд и тихо повторил:
— Да, я определённо люблю Белоснежку.
Будущее. Глава 35
Soundtrack I'm Yours by Jason Mraz
Как же это здорово — ни к чему не стремиться; когда всё достигнуто, все высоты взяты, а желания исполнены. Скажете, это состояние чуждо человеческой природе? Мол, наша жизнь должна проходить в вечной борьбе с собой и окружающим миром. Что ни на минуту мы не должны останавливаться в желании самоусовершенствования, и, как только человек достигает какой-либо цели, для его же блага необходимо ставить перед собой другую — более сложную, едва ли преодолимую. Что, как только мы останавливаемся, мы умираем. В таком случае, будем считать, что я уже на том свете, потому что готова навсегда остаться в этом самом состоянии и мгновении, когда завуалированно, непонятно никому, кроме нас двоих, Дилан Митчелл сказал, что меня любит.