Вероятно, эти мысли отразились у меня на лице, потому что в следующее мгновение взгляд Дилана смягчился, и, подняв руку, он дотронулся до моей щеки. Я едва сдержалась, чтобы не замурлыкать, но вместо этого тяжело вздохнула:
— Совершенно не представляю, как объясню наш отъезд отцу.
Его губы дрогнули в едва заметной улыбке.
— Шерифа Дэвиса беру на себя.
— Не забывай, он вооружен.
— Думаю начать разговор из-за угла.
— Жаль, что с Максом нельзя поступить так же.
— Может, мне стоит поговорить с ним?
— Нет, — я покачала головой. — Здесь я действительно лучше сама. Прости.
Едва Дилан притянул меня к себе и коснулся губами макушки, зазвонил его телефон.
Мы с Эллен обменялись быстрыми взглядами. В её глазах не было тревоги, лишь молчаливая сосредоточенность: она, как и я, ждала новостей, какими бы они ни были. Я вдруг подумала, что ушат холодной воды, который мать Дилана вылила на нас своим ледяным приёмом — не что иное, как проверка. И что приблизительный план действий у неё уже наметился. Но чтобы сделать следующий шаг, Эллен необходимо было удостовериться, что наша свадьба — правда.
— Джей, ну что там?
Дилан практически передал меня из объятий в объятья, подтолкнув к своей матери, а сам снова принялся ходить по салону.
— Ты уверен? Понимаю. Там действительно всё на месте?
Обязательные паузы в разговоре жутко раздражали. По мере того как они становились длиннее, Дилан всё больше мрачнел. Насколько я поняла, наше брачное свидетельство на месте. Но тогда получается, что…
— Нет, в этом нет необходимости. Саймон дозвонился до тебя? Проверьте все записи камер видеонаблюдения, хотя… — Дилан в сердцах чертыхнулся. — Ты уверен, что всё это время документы хранились в сейфе? Кто ещё знает код? Ради бога, не пори чушь! В первую очередь она моя сестра.
Похоже, Фиби был известен код сейфа в кабинете мужа, и последний сейчас со всей страстностью пытался отвести от неё подозрения.
— А ты сам не снимал с них копии? И никому не поручал? Может, кто-то видел, как ты это делал? Рядом стоял, или…
Дилан замер. После небольшой паузы рука с телефоном опустилась вниз, и, сделав глубокий шумный вздох, он с чувством выругался.
Эллен в секунду оказалась рядом:
— Кто?
В трубке отчаянно кричал Джейсон, но Дилан не реагировал ни на него, ни на мать. С сардонической ухмылкой на губах он презрительно мотал головой. Спустя несколько мгновений и десятка миль моих нервов, он, наконец, снова поднёс телефон к уху и заговорил, резко чеканя слова, будто отрабатывал удары кнутом.
— Я давно предупреждал тебя на его счёт. Он двуличный ублюдок. Надеюсь, теперь ты в этом убедился?
Джейсон что-то пытался возражать, но Дилан был непреклонен.
— А я могу! Филипп всегда выезжает за чужой счёт. А тебе всё невдомёк.
Филипп? Что за Филипп? Я вопросительно посмотрела на Эллен. Её лицо, вернее, маска презрения, в которую на моих глазах оно превратилось, красноречиво дало понять, что ей это имя хорошо известно.
Отпустив сына, она быстро прошла к столу и принялась что-то искать в своей сумке.
— Теперь им займётся Саймон, — продолжил Дилан. — Когда он появится, всё ему расскажи.
Не будь ты моим зятем, я бы тебя засудил. — "Господи!" — Ему точно больше ничего не известно? Ладно. Созвонимся позже. Найди Саймона.
Я была ни жива, ни мертва и совершенно растеряна. Неприкрытая ярость, плескавшаяся в глазах Дилана, когда в сердцах он выругался, исказила любимые черты; сделала их более резкими, сосредоточенными и, вместе с тем, вселяющими уверенность, что в своих действиях по отношению к тем, кто решил пойти против него, мой мужчина будет беспощаден. Не сказала бы, что это меня испугало, — отнюдь! Втайне я испытала восхищение. Силой, которую он излучал; мужественностью и решительностью. Но в момент, когда Дилан поймал мой растерянный взгляд, его глаза наполнились тревогой, и, поспешив ко мне, он заключил меня в объятия.
— Прости, малыш. Я тебя напугал.
На языке вертелась куча вопросов, и, слава Богу, Дилан не заставил меня их задавать.