— Да. Об этом не беспокойся. Если эти ребята начнут доставать жителей, у меня есть полное право засадить их за нарушение гражданских прав.
Я засмеялась и отстранилась от отца.
— Мне жаль, что тебе придётся пройти через это.
— Не волнуйся, Ливи. Этому городу давно нужна какая-нибудь встряска.
— Ты обязан защищать его от всякого рода встрясок.
— Решать проблемы, которые сами же и создаём, — это лёгкие деньги.
Папа вышел со мной из управления. Дилан стоял рядом с заведённой машиной, и, как только мы показались у выхода, подошёл к крыльцу, чтобы подать мне руку.
— Осторожно, тут скользко.
Мельком взглянув на папу, я увидела одобрительный блеск его глаз. Он немедленно отвернулся, сделал вид, что рассматривает машину.
— В прошлый раз вы приезжали на ней же?
— Да, шериф.
— Ясно. Куда теперь?
— К Кимберли, — ответила я. — Она обещала нас дождаться.
— Ясно. Полагаю, мне пока не стоит спрашивать, когда вы появитесь в наших краях?
— Не знаю, пап. Но я бы хотела перед отъездом поговорить с Марти.
— Не стоит этого пока делать, — сказал отец. — Я сам с ним поговорю, объясню ситуацию.
— Но…
— Поверь мне, так будет лучше.
Дилан протянул папе руку:
— Надеюсь, в скором времени мы сможем встретиться при более благоприятных обстоятельствах, шериф.
— Увези их отсюда, парень. — Он ответил на рукопожатие. — Теперь моя семья — в твоих руках.
Долго и счастливо. Глава 42
Soundtrack — Gomenasai by t.A.T.u.
Одним из главных достоинств Кимберли Джонс всегда оставалась честность. Честность, которая либо обезоруживала, либо являлась в виде правды — а ее, как известно, не каждый готов выслушать. В первом случае Ким слыла искренней, во втором — острой на язык стервой.
После того как я вкратце рассказала о завтрашней статье в "Сиэтл Интеллиджинсер", она ненадолго замолчала.
— Чёрт, Ливи, я согласна с Диланом, — вымолвила она нехотя. — В Сиэтле об этом через неделю забудут, но здесь, в Лонгвью… Ох, потешат себя местные кумушки. Бриттани читает "Интеллиджинсер" от корки до корки, в салоне Кристины каждую пятницу обсуждают сплетни с последней страницы. Нет, думаю, чем скорее вы отсюда уедете, тем лучше.
— Я тоже так считаю, но хотелось бы встретиться с Марти. С Сандрой бы ещё поговорить, да и с Зоуи — ведь, придётся забрать Макса посреди учебного года. А магазин? Что будет с нашим магазином? А дом? Как можно просто так всё бросить!
— Не о том думаешь, сестрёнка. — Ким сочувственно покосилась на Дилана.
Пока я вводила подругу в курс дела, он хранил молчание. Его бедро касалось моего, и когда я устало откинулась на спинку стула, Дилан привлёк меня к себе. Даже если Ким было неприятно смотреть на это — так же когда-то на её кухне меня обнимал Майк, — она тактично помалкивала. И я была ей за это благодарна, потому что сейчас не было ничего важнее, чем чувствовать спиной твёрдую грудь любимого.
И я, действительно, не о том думала.
Дилан напрягся, когда я излишне эмоционально взывала к Ким. Да, я испытывала отчаяние: только вчера утром всё было прекрасно — мы сетовали на то, что в ближайшие полгода нам вряд ли удастся устроить ещё одни подобные выходные. Но и Дилан, и я понимали необходимость дистанции. А сейчас… сейчас всё изменилось.
Но разве не этого я хотела — никогда с ним не расставаться? Разве всё остальное так важно? Практичная Лив вопила, что много вопросов надо решить до отъезда. Влюблённая Лив шипела на практичную, приказывая ей заткнуться.
Я повернулась к Дилану, чтобы поймать его взгляд. Он некоторое время изучал меня, потом слабо улыбнулся и прикоснулся губами ко лбу.
— Мы справимся.
Чёрт, я реально его не заслуживаю.
Ким одобрительно кивнула — то ли в ответ на его реплику, то ли шестым чувством угадав мои мысли.
— Зоуи я позвоню сама. И за домом присмотрю, пока ты не решишь, что с ним делать.
— Ничего я не буду с ним делать. Это дом Майкла, а значит — Макса. Продолжу выплачивать ренту, и через пару лет полностью выкуплю.
Я сразу остановила принявшего было возражать Дилана. Ещё много придётся обсудить в нашем совместном будущем, но в данном вопросе необходимо было проявить принципиальность.
— Нет, милый. Пожалуйста, позволь мне самой решить этот вопрос. Я сохраню дом для Макса. Он всегда сможет сюда приехать. Ты же знаешь, он обязательно захочет.
Я с мольбой смотрела на мужа, надеясь, что он сможет понять мои чувства.
Макс был слабым звеном. Я ещё не придумала, что ему скажу. Мысли разбегались; меня бросало в холодный пот от того, что завтра, проснувшись на полу в комнате у троюродных братьев, он, как и я, не будет знать, где уснёт вечером.