Майк назвал марку. Я удивилась.
— Необычный выбор.
— Одна из самых безопасных. И надёжная. "Майбах", конечно, надежнее, но его я бы не потянул.
— У Дилана "Майбах", — зачем-то сказала я.
— Знаю. Он лучше заботится о вас, чем я.
— Не говори так, Майки. Я всегда знала, что мы с Максом для тебя важнее всего.
— А я и не говорю. Я говорю, что его забота качественней. У него больше возможностей.
— Я была счастлива с тобой, Майки.
— Знаю, капелька.
Солнце постепенно клонилось к закату. Деревья, окружающие задний двор, отбрасывали на траву длинные тени. Подул прохладный ветерок, позволивший наконец дышать. Одной рукой я подняла волосы, подставляя ему вспотевшую шею.
Майкл, прищурившись, смотрел на верхушки деревьев. Я помнила этот взгляд: он что-то напряженно обдумывал.
— Он любит Макса, Майки. И меня любит. И Эбби.
— Я это вижу. И знаешь, лучше бы он оказался не таким хорошим. Я даже ненавидеть его не могу, хотя иногда очень хочется.
— Прости меня, пожалуйста.
— Не надо, Ливи. Я бы всё равно ушёл. И что с тобой было бы, если бы не Дилан?
— Ты видел, что было со мной, — тихо проговорила я.
— Да. И очень от этого страдал. Если бы я мог тогда хоть что-то изменить…
Странно, я всегда думала, что заплачу, когда Майк заговорит о моей измене. Но слёз не было. Я чувствовала, что здесь не плачут. В этом месте даже на серьёзные темы надо говорить с улыбкой. И пусть это улыбка сожаления, но она очищает получше нескончаемого потока слёз. Радость успокаивает.
— А сейчас? Сейчас, Майк, ты хочешь что-нибудь изменить?
— Неа, — уверенно сказал он. — Здесь наши дороги расходятся.
— Никогда не думала, что смогу тебя отпустить.
— А у тебя и не получится, — покачал он головой. — Я — часть тебя, Ливи. Часть твоей души и сердца. Ты сможешь с этим жить. Не у всех это получается, а вот у тебя получится. Я слабее тебя, и он слабее, — Майк кивнул в сторону. — Он в тысячу раз слабее, хотя кажется сильным. Ты нужна ему гораздо больше, чем мне. Потому что однажды он тебя уже терял.
— Майки, — я попыталась слезть с качелей, но он меня остановил.
— Нет, капелька. Ещё не время. Да и не то это место для тебя, чтобы останавливаться. Улыбнувшись, он обернулся. Я проследила за его взглядом. Передо мной был наш дом.
Странно. Я была уверена, что нахожусь на своём заднем дворе. Ну да, вот сосна, мои качели, но дом — наш с Майком. На крыльце стоит велосипед Макса. Он выглядит новее, чем я его помню. Да и москитная сетка, закрывающая летнюю дверь, старая, с загнутым снизу углом — она прорвалась от бейсбольного мяча, посланного пьяным питчером Стивом пьяному же катчеру Майклу в его последнее лето. Я прекрасно помню, что через год после его смерти поменяла её на новую. Внезапно я уловила внутри дома движение, и неожиданно на крыльцо выбежал Макс.
Закрыв рукой рот, я во все глаза смотрела на своего четырёхлетнего сына. Он помахал рукой Майклу, и его звонкий голосок разнёсся по двору:
— Папа, мама зовёт ужинать. Сегодня мясо как ты любишь и персиковый пирог.
— Сейчас иду, сынок, — прокричал Майк и, повернувшись ко мне, улыбнулся: — Видишь, у меня всё хорошо.
Я не могла вымолвить ни слова — настолько была поражена.
— Это мой рай, Ливи. А у тебя будет свой. Он тебе его подарит, я знаю.
Я проглотила стоявший в горле комок. Нельзя осквернять это место слезами.
— Я люблю тебя, Майки.
— Я знаю. Прощай, капелька.
— Прощай, Майки.
Он неторопливо направился к дому. Подойдя к крыльцу, Майк протянул руки, и Макс с готовностью запрыгнул на него. Обняв сына, Майк сел на верхнюю ступеньку крыльца.
— Смотри, какой красивый закат. — Он кивнул на позолоченные верхушки деревьев.
— Что вы делаете? — услышала я женский голос, а через мгновение в полном смятении уставилась на вышедшую из дома саму себя.
Я выглядела моложе, волосы — ещё длинные — закручены в свободный узел. На мне знакомые потрёпанные джинсы и заляпанная желтыми, неаппетитными пятнами футболка.
— Иди к нам, Ливи! — позвал Майк, и я с готовностью села рядом. — Смотри, какой закат.
— Красиво, — улыбнувшись, я склонила голову на его плечо. — Надо бы сфотографировать. Фотоаппарат, как всегда, не заряжен?
— Наверное, — засмеялся Майк. — После ужина посмотрим. Что там, мясо по-мексикански? — Он быстро вскочил на ноги, увлекая нас с Максом за собой.
— Да. И если вы не поторопитесь, будете есть холодным. По второму кругу разогревать я не собираюсь.
Майк засмеялся и вскочил на ноги. Одной рукой он подхватил Макса, а второй, без каких-либо усилий, закинул меня себе на плечо. Я возмущённо взвизгнула, заколотив руками по его спине. Макс заливисто хохотал, помогая отцу открыть дверь. Не оборачиваясь, Майкл Вуд завёл свою семью в дом.