Ещё больше вмешаться.
— Вчера мне исполнилось двадцать девять, так что я вовсе не так юна, как кажется, миссис Митчелл. И я ничем не заслужила ни похвалы, ни, тем более, жалости. Её мне хватает и в Лонгвью. Вся моя жизнь — это постоянное чувство неловкости из-за того, что на меня смотрят с сочувствием и призывают быть сильной. И какой бы сильной я ни была, дома я всегда буду "этой несчастной бедняжкой". Поэтому здесь никто не знает про то, что случилось с моим мужем. Кроме миссис Стоун, конечно. Честно говоря, мне бы хотелось, чтобы так впредь и оставалось.
Это была лишь половина правды. Вторая половина оказалась менее приятна слуху.
— И хочу вас уверить: того, что вы и ваше издательство обратили на меня внимание, вполне достаточно. Ни на что более я рассчитывать не могу и не буду. Ещё раз спасибо за то, что дали мне шанс, миссис Митчелл.
На этом я замолчала.
Молчала и Эллен.
Я ждала, когда она уйдёт, и понимала, что этот уход может означать конец моей писательской карьеры. Может, оно и к лучшему?
Но она не уходила. Наоборот: Эллен достала сигарету из пачки, которую до этого крутила в руках. Прежде чем заговорить, она закурила и сделала несколько затяжек.
— А знаешь, ещё при первой встрече я поняла: что-то в тебе есть. Ты сильная и смелая. По крайней мере, хочешь такой казаться. Мне это импонирует. Как импонирует, напускное безразличие, уверенность и независимость, в которых ты пытаешься меня убедить. Твой отказ принимать жалость от малознакомого человека, его помощь, в чём бы она ни выражалась, оттуда же. За всем этим видна женщина — нежная, трепетная и слабая. И это, в свою очередь, обнадёживает. Ох, как много мужиков в юбке повидала я на своём веку, Оливия! Я и сама такая. Временами забываюсь, командую всеми и вся.
Последнее доверительное признание миссис Митчелл заставило меня поднять на неё взгляд.
И снова эта знакомая улыбка…
— Слава Богу, у меня есть семья, которая позволяет расслабиться и быть женщиной, — продолжила она. — Как я понимаю, ты взвалила на себя все заботы в этом мире, не допуская ни малейшей помощи от кого бы то ни было.
Я отвела глаза. Проницательности ей не занимать.
— И я хочу, чтобы ты знала: я печатаю тебя не только из-за того, что ты по-настоящему талантлива. Ты напоминаешь мне меня. Такую меня, какой я была лет тридцать назад. Но тогда я была счастлива. А ты, девочка, нет.
Я вздёрнула подбородок вверх и с вызовом посмотрела на стоящую рядом со мной женщину. Под аромат дорогих сигарет она запросто выворачивала мою душу наизнанку.
— Не смотри на меня так, — сказала она. — Я это вижу. Придерживаться постулата "не дай, боже, счастья мне" гораздо легче, чем захотеть получить обратное. Но ты будешь несчастна лишь до того момента, пока сама не разрешишь себе стать счастливой. Для некоторых людей это оказывается невыполнимой задачей. Позволь себе быть счастливой, Оливия, и тогда всё встанет на свои места. — Эллен неловко улыбнулась, вероятно, понимая, что сказала много лишнего. — А теперь извини: пойду наслаждаться праздничными пирогами. У Фелиции они замечательные.
Миссис Митчелл щелчком выбросила сигарету и, развернувшись, ушла, оставив меня одну.
После я долго думала над её словами. Во многом она была права. Я взвалила на себя всё: поступки, решения, ответственность. Но вправе ли я поступать так, как поступаю? Вправе ли единолично решать, что хорошо, а что плохо? И вправе ли перекладывать на чьи-либо плечи ответственность за себя и за детей? Ответов на эти вопросы у меня не было. Но перед глазами стояла картина, как Эллен смотрит на Эбби. И как моя малышка на подсознательном уровне держится поближе к женщине с глазами, так похожими на её. А потом я вспоминала слова Дилана: "Как бы мне хотелось, чтобы это были наши дети…".
Теперь у него была собственная семья и собственные дети, и я вновь в мыслях возвращалась к тому, с чего начинала.
Что принесут перемены, к которым так настойчиво толкает меня жизнь? События, словно снежный ком, накатывают друг на друга, стремясь похоронить меня под вот-вот готовой сорваться лавиной. Не знаю, смогу ли я выбраться из неё. А если и смогу, то чем она обернётся для моих близких? Поэтому я цеплялась за всякую возможность оставить всё, как есть.
В начале октября Кейт передала мне личную просьбу хозяйки "Мейсен".
— Компания "Митчелл Инкорпорейтед", которой владеет муж Эллен, Говард, занимается медицинским оборудованием. Они работают со многими клиниками и госпиталями по северо-западу и, в том числе, поддерживают некоторые благотворительные программы. Эллен курирует те, что связанны с семейными комнатами. Миссис Митчелл задумала провести несколько публичных чтений твоих историй в поддержку этой программы. Это поможет продвижению книги. Мы привлечём к прессу и…