Главным же раздражителем Макса стала Лиззи. Всякое общение с ней заканчивалось скандалом. Повода особо и искать не надо было, достаточно присутствия этих двоих в одной комнате. Игрушки, мультики, еда, даже чёртова погода - всё становилось причиной спора. Почему-то Кэтрин находила эту ситуацию забавной, полагая, что дочери полезно побыть в конфликте: «Уж больно сладко ей жилось до вашего появления», - повторяла она, когда я в очередной раз извинялась за его поведение. Слава Богу, девочка не давала себя в обиду. Характер у Лиззи определённо был мамин. И если Макс выплёскивал на неё своё раздражение, то, по моему мнению, шестилетняя Элизабет Митчелл кое-где специально его провоцировала, получая удовольствие от споров. Да, такого опыта со спокойными и рассудительными мальчиками Ньютонов у неё не было. А Адам и Джордж в свою очередь, всячески пытались помирить скандалистов. Через некоторое время я поняла, что без чьей-либо помощи мне с Максом не справиться. Чем больше я говорила с ним, тем сильнее сын закрывался. Чем больше Дилан проявлял внимание к нам, тем больше Макс от него отворачивался. - Он будто одёргивает себя, боится, что подпустит тебя слишком близко, - говорила я Дилану. Он обнимал меня, утешая и в который раз повторял, что всё наладится и что нужно время. Время... Почему-то мне казалось, что сейчас оно не было нашим союзником.
Пасхальные каникулы, выпавшие в этом году на предпоследнюю неделю апреля, Дилан предложил провести на море. Белая вилла, полная света и тепла, - место, где мы познакомились - перспектива пожить неделю в курортном раю очень меня вдохновила. Макс сначала отнёсся к поездке без энтузиазма, но, когда Дилан, вдобавок к Ньютонам, лично пригласил Ким и «эм квадрат», обрадовался и принялся зачеркивать дни в настольном календаре. Компания собралась внушительная, пришлось лететь регулярным рейсом. Для Майка и Марка Джонсов это был первый полёт - не считая их короткого перелёта до Сиэтла, - и они спокойно сидели в своих креслах, практически безотрывно таращась в иллюминатор. Остальные бегал по просторному салону бизнес-класса, и никакие увещевания не помогали успокоить расшалившихся мальчишек. Девочки от них не отставали. - Господи, во что мы ввязались, - смеялась Ким, потягивая предложенное стюардессой шампанское. - Успокаивает одно: они практически всё время будут проводить вне дома. А там последим за ними по очереди. Ким сразу же нашла общий язык и с Кэтрин, и с Джессикой, и даже с решившей в последний момент присоединиться к нашей компании Фиби.
Фиби. Сложилось впечатление, что сестра Дилана меня избегает. Несколько раз я предлагала вместе пообедать, но она всегда ссылалась на неотложные дела. Это был вежливый, обоснованный, но отказ. В те моменты, когда мы встречались у Эллен, или же они вместе с Джейсоном и малышкой Эшли приезжали к нам, Фиби никогда не оставалась со мной наедине. Дочь была её копией: маленький эльф с огромными, фиалковыми глазами, доставшимися ей по наследству от отца. Она уже вовсю ползала, пыталась встать на пухленькие ножки и при этом очень забавно сердилась, когда, не удержавшись, плюхалась на попку. Если Лиззи считала Эбби своей куклой, то та в свою очередь, точно так же относилась к Эшли и Кэти - младшей дочери Кэтрин и Саймона. Сейчас все они сидели у нас на руках, утомлённые долгим перелётом. Почувствовав, что я смотрю на неё, Фиби повернула голову и, встретившись со мной взглядом, смущённо улыбнулась. Нет, нам определённо надо поговорить. Я решила обязательно найти для Фиби время, даже если для этого придётся запереться с ней в комнате.
Но за те дни, что мы пробыли здесь, сделать это мне так и не удалось. Макс с головой погрузился в новые впечатления и забавы. Бассейн, океан, мягкий белый песок, из которого так здорово строить замки - всё было вновь, всё было интересно, и совершенно не хотелось тратить время на плохое настроение. Конечно, это радовало, но напряжение двух месяцев давало о себе знать: я плохо ела, плохо спала, периодически меня подташнивало. Постоянное чувство тревоги, ожидание чего-то неизбежного сводило с ума. И только Дилан - мой родной, мой единственный - мог меня успокоить. Только в его объятиях я могла расслабиться. Только слыша его голос, чувствуя его прикосновения, я отпускала себя, не желая ничего, кроме его рук, губ и ласк.