Обрушившийся на город ливень заставил машины двигаться с черепашьей скоростью. Я легко обгоняла их, обдавая потоками воды из собирающихся на дороге луж. Дворники работали беспрестанно, но я не сбавляла скорости. Чёрной стрелой я пролетала сквозь город, нарушая все мыслимые правила движения и скоростной режим. Только красный свет меня останавливал. Я вслух уговаривала каждый светофор быстрей переключаться на зелёный и ругалась, когда нерадивые водители при этом не сразу срывались с места. Аэропорт находился в стороне от города - десять миль по широкой извилистой дороге. Когда я выехала на трассу, где не надо было смотреть на знаки и отвлекаться на светофоры, мои мысли вернулись к последним словам Джейсона. «Подтвердилась информация об одном погибшем». Кто-то из пилотов? Ретт? Весельчак и балагур, любитель крепких словечек и страстный болельщик «Мэринерс». Кевин? Недавно у него родился третий ребёнок. Дилан предложил ему отпуск, но парень отказался. Сказал, что помощников в доме предостаточно - и мать жены, и его мать, и тётки. Для Кевина каждый полёт был как выходной. Стюардессы? Неужели, Джейн? Прекрасная Джейн - любимица Эбби. Или Мэри Энн - наша вторая стюардесса: серьёзная, рассудительная девушка. Недавно вышла замуж за своего одноклассника, который добивался её почти десять лет. Кто-то из них, или... При одной только мысли, что им может оказаться Дилан, горло сдавил спазм. Нет, нет и нет! - Нет, - крикнула я и ударила по рулю. Послышался предупредительный сигнал. Малолитражка, которую я обгоняла, испуганно шарахнулась в сторону. - Нет, только не он, Господи! Только не он. Не делай этого со мной, пожалуйста. Я не смогу больше. Я не вынесу этого снова! Слёзы застилали глаза, и я уже не знала, из-за них или из-за непрекращающегося дождя практически перестала видеть дорогу.
... он возник ниоткуда. Огромный рефрижератор начал обгон, гудком предупредив о маневре. Серая масса закрыла собой всю левую сторону, и я, как та маленькая машинка пару минут назад, инстинктивно вильнула рулём, уходя вправо. Затем меня обдало брызгами, окатив по самую крышу, и на несколько мгновений я перестала что-либо видеть. Скорость была более шестидесяти миль. Неожиданно я увидела знак сужения дороги и, чтобы не врезаться в отбойник, резко вывернула руль влево. Машину повело. В какой-то момент показалось, что я смогу справиться с управлением, но амплитуда заноса была слишком большая. Пару раз вильнув по дороге, я зацепила обочину. В следующее мгновение машина уже летела с насыпи вниз, пробив дорожное ограждение. Падение было практически вертикальным. Крепко зажмурившись и лихорадочно вцепившись руками в руль, я сжалась в ожидании удара. Он последовал через секунду. «Линкольн» врезался в землю. Голова дёрнулась вперёд, а затем всем корпусом меня отбросило назад. Я открыла глаза. Лобовое стекло осталось на земле. Меня мотнуло в сторону, левый локоть полетел в боковое стекло. Острая боль пронзила руку от кисти до ключицы. Затем последовали ещё два удара - сработали подушки безопасности. Передняя сломала мне нос и пару рёбер, выбивая из лёгких остатки воздуха. В следующее мгновенье я почувствовала, что вишу вниз головой. Машина продолжала двигаться, но теперь по инерции скользя по мокрой земле на крыше. Последовал ещё один удар, и, врезавшись в дерево, «линкольн» наконец остановился. Я повисла на ремне безопасности, чётко понимая, что в сознании пробуду недолго. Грудь, рука, голова - всё жгло огнём. От боли я закричала, и этим криком лишила себя последних сил. Сознание начало ускользать. Моя последняя мысль была о Дилане, детях и нерождённом малыше. - Простите, - прошептала я в темноту, которая через мгновение окончательно меня поглотила.