— Умеешь с ним обращаться?
Подозревая, что ответ про третье место в его полку Валу не впечатлит, Галаэрон просто кивнул.
— Умею, но в прошлый раз клинок против фаэриммов был не особо эффективен.
— Это из-за их магии, — объяснил Мелегонт. — Их не берёт даже зачарованная сталь.
Вала повернулась к Дексону.
— Поменяешься с ним до конца операции?
Уголки усов человека слегка дёрнулись, выдавая его нежелание, но он кивнул.
— Согласен, если он понимает.
— Понимаю что?
— Если ты потеряешь меч — его сын потеряет имя, — объяснила женщина. — В нашей долине титул передаётся вместе с мечом.
От этого Мелегонт нахмурился.
— Это совсем не то, чего я хотел.
— Вас давно не было, — пожала плечами Вала. — Теперь дела обстоят именно так.
— Это всё не имеет значения, — вмешался Галаэрон, подняв ладони, чтобы отказаться от меча. — Когда я взял такой в руки в прошлый раз, от мороза у меня чуть не отвалились пальцы.
— В этот раз холода ты не почувствуешь, — заверил маг.
Он кивнул Вале, которая сняла свои ножны и опёрла их о стену, после чего встала перед Галаэроном на колени. Он снял собственные ножны, передал их Дексону и устроился напротив Валы. Мелегонт зажёг факел и приказал связать женщину и эльфа, заткнув им рот кляпами, после чего велел поставить за спиной каждого из них по воину. Он вытащил стеклянный кинжал и, склонившись над Валой, начал колдовать.
Глаза женщины потемнели от накрывшей их пелены сумрака, её лицо изменилось, на нём отразились тщеславие и подозрительность. Не переставая слагать заклятье, Мелегонт провёл стеклянным кинжалом по полу позади Валы, словно отсекая тень, возникшую от света зажжённого факела. В то же мгновенье глаза женщины загорелись безумным гневом и яростью. Она резко повернулась к магу и бросилась на него, умудрившись, невзирая на связанные ноги, подскочить и ударить Мелегонта коленями по рёбрам. На неё тут же прыгнул Кул, прижав Валу к полу крупным телом, он удерживал её в таком положении, не давая даже пошевелиться.
Отделённая от тела тень женщины поднялась на ноги и встала прямо, так изогнувшись по круглой стене тоннеля, как никогда не смогла бы согнуть своё тело сама Вала. Тень подобрала ножны и повернулась, ожидая Галаэрона.
Эльф не мог оторвать взгляда от прижатого Кулом, тщетно пытавшегося вырваться тела. Когда возле него опустился на колени Мелегонт и начал колдовать, сердце Нихмеду бешено заколотилось. Мысль о том, что он обезумит так же, как и Вала, повергала его в ужас. Души эльфов всё же отличались от людских, и он совсем не был уверен, что сможет вернуться в собственное тело. Но Галаэрон заставил себя сохранять спокойствие и не двигаться. Злорадство, испытанное ранее, обеспокоило его, и эльф хотел оправдать себя хоть бы в собственный глазах.
У Галаэрона возникло ощущение, что его кто-то тянет прямо в камень, и тут он понял, что смотрит на собственное тело из-за плеча Мелегонта, который кинжалом проводит по земле черту возле ног эльфа. Нихмеду действительно ощутил, как холодный и острый клинок отрезает его от собственного тела. Через миг ощущение схлынуло, и Галаэрона охватил жуткий холод. Его тело как взбесилось, оно вертелось и крутилось, пытаясь ударить Мелегонта головой.
Дексон прыгнул на тело Галаэрона, прижав его к земле. Внезапно Нихмеду ощутил сильный укол тревоги за брыкающуюся тушу, но он выбросил эти мысли из головы и снял с пояса Дексона ножны. Как учил Мелегонт, он повесил их в том месте, где бы располагались застёжки на материальном теле, и ножны влились в его фигуру. Галаэрон опустил на них руку и почувствовал под ладонью рукоять, но вот веса клинка на бедре не ощущалось. Не было и холода, который должен был исходить от оружия. Вместо этого казалось, что весь мир — стены тоннеля, чёрный меч и его собственная фигура, — стали воплощением холода.
— Ты готов? — спросила Вала. Её голос был лёгким и глубоким.
Галаэрон кивнул и последовал за ней вдоль тоннеля. Он не столько шел, сколько тёк по стенам. Проходя через завесу сумрака, повешенную Мелегонтом поперёк прохода, он на мгновенье потерял чувство пространства, но оно быстро вернулось, и эльф продолжил путь к волшебному свечению, созданному фаэриммами. Вала скользила по потолку, а он плыл по полу, они одновременно проскользнули в проход, ведущий в выдолбленное дварфами помещение.
Зэй держал лорда Имесфора двумя руками, а третьей зажимал эльфу рот, чтобы тот не смог неожиданно произнести какое-нибудь заклятие, четвёртой же он стаскивал с высшего мага кольца. Но золотые ободки были слишком маленькими, чтобы сползти с переломанных пальцев эльфа, поэтому фаэримм методично отрывал каждый вместе с соответствующей фалангой. Лорд Имесфор переносил всё это с поразительным спокойствием, и на своего мучителя он смотрел не с болью, а, скорее, с яростью.