Когда Галаэрон слушал полное горечи описание судьбы Тысячи Ликов, он вернулся мыслями к Эвереске. Наверняка его город остался нетронут. Даже фаэриммы не смогли бы пробить брешь в мифале — по крайней мере, не так быстро. Или смогли? По словам Мелегонта, фаэриммы Мифа Драннора были привлечены именно мифалом, и они особенно искусно пользовались магией. Что если они знали, как сломать защиту? Как только враги проникнут в город, даже маги-стражи не смогут изгнать их. Нихмеду постигнет та же участь, что и Ариса — он станет одиночкой, живущим только ради мести. В случае с каменным великаном это было невыразимо трагично. В случае с эльфом, в особенности вынужденным бороться со своей тенью, это будет неслыханно жестоко.
Галаэрон страстно желал передвигаться быстрее, настоять, чтобы Мелегонт использовал заклинания и ускорил их, даже снова путешествовать по Грани Тени, но он понимал, что лучше не предлагать ничего такого. После битвы в Тысяче Ликов фаэриммы наверняка прочёсывали округу в поисках малейшего намёка на волшебство, даже странная магия Мелегонта оставляла легчайшее волнение в мире, которое могло привлечь взгляд внимательного наблюдателя. Мудрее было избегать любых проявлений волшебства и позволить метели скрывать их.
Путешествие через долину прошло не так легко. Спутники были примерно на полпути, когда пурга внезапно закончилась и оставила их на открытом пространстве в миле от реки. Не стало ветра, который заметал их следы, поэтому отряд багбиров быстро выследил путешественников и начал преследование. Вместо того чтобы использовать магию для уничтожения источника опасности, попутчики бросились к реке и пересекли её по льду. Когда багбиры последовали за ними, Арис швырнул несколько валунов в отряд, от чего лёд раскололся, и холодная вода поглотила преследователей.
В полдень следующего дня удача изменила спутникам, когда на горизонте появились две серые сферы. Сначала путники делали вид, что не замечают преследователей, в надежде на необдуманную атаку врагов. Однако глаз-тираны не заглотили наживку, поэтому Мелегонт решил прибегнуть к заклинаниям. Бехолдеры тут же исчезли из вида. Приблизительно через полчаса Галаэрон мельком увидел одно из существ, всё ещё следующее за ними. Второго нигде не было видно.
— Он направился за помощью, — предположила Вала.
— Если нам повезёт, это будут только бехолдеры, — кивнул Нихмеду.
— Только бехолдеры? — Малик открыл рот от удивления. — Ты так же безумен, как рогоносец в гареме!
— Бехолдеры предпочтительнее фаэриммов, — пояснил Мелегонт. — Если только ты не хочешь сразиться с нашими врагами в одиночку, тогда самое время разойтись.
— И ты пошлёшь ваших преследователей за мной? — тёмные глаза Нассера заискрились негодованием. — Я не такой простак, каким кажусь, старик.
— Я тебя предупредил, — пожал плечами волшебник.
Мелегонт отщипнул кусочек теневого шёлка от плаща и вывел на снегу замысловатый призрачный узор. Когда всё было готово, волшебник вместе с эльфом наложил заклинание полёта на каждого, включая ошарашенную кобылу Малика, и путники понеслись к Высокому лесу. Бехолдер предпочёл не приближаться к таинственным знакам, оставленным на снегу, и облетел их по большой дуге, но, тем не менее то и дело появлялся на горизонте, напоминая компании о нависшей над ней опасности.
Наконец путники добрались до Высокого леса и плавно приземлились среди деревьев. Враг остановился за холмом и парил там, вытянув один глазной стебелёк над вершиной. Несколько остальных глаз тоже то показывались, то скрывались, вращаясь во все стороны в ожидании подкрепления.
— Вот теперь они попались, — сказал Мелегонт, оторвал ещё клочок теневого шёлка и отделил от него одну нить, которую натянул между двумя деревьями. — Мы почти в Карсе.
— В Карсе? — удивился Нассер. — Зачем нам туда?
— Не всем нам, — с этими словами волшебник передал Галаэрону второй лоскут призрачной ткани и дал знак разделить его на нити. — Как только здесь всё закончится, расстаться и пойти разными путями будет безопасно. Уверен, тебе так же не терпится заняться своими делами, как нам нашими.
— У меня нет никаких дел, — коротышка помолчал, словно только это он и хотел сказать, затем медленно наклонил голову набок и добавил:
— Кроме вас.
— Нас? — Мелегонт продолжал натягивать призрачные нити между деревьями. — И что же у тебя за дела с нами?
Малик побледнел и пролепетал:
— Ничего особенного… просто…
Окончание предложения утонуло в ужасном треске из леса позади них. Эльф обернулся и увидел, как огромный дуб, направляясь к ним, дико размахивал ветвями и издавал сердитые вопли из перекошенного дупла.