Галаэрон заставил себя посмотреть в глаза Моргвэйс:
— Мне пришлось через многое пройти, и может быть, я сам себе доверять не могу.
Он указал на Мелегонта и Валу и добавил:
— Но я уверен, что могу доверять этим людям.
Эльфийка несколько мгновений пристально смотрела на людей, её взгляд задержался на девушке дольше, чем на волшебнике, затем её губы тронула меланхоличная улыбка, и она подошла к Вале.
— Вала, — представилась воительница, предлагая руку для пожатия. — Вала Торсдоттер.
Незнакомая с человеческими обычаями, Моргвэйс в замешательстве посмотрела на протянутую ладонь:
— Ты присмотришь за Галаэроном?
Вала бросила короткий взгляд на Мелегонта и серьёзно кивнула:
— Я уже дала это обещание.
Эльфийка пожала плечами и повернулась к Турлангу:
— Я — мать Галаэрона.
Она посмотрела на девушку, её улыбка стала шире, и сказала:
— Конечно, я прослежу за их поведением!
Моргвэйс взяла Валу за руку и вложила её в ладонь своего сына, и в этот момент стройная СиТэл'Квессир в коричневом плаще стражи гробниц протиснулась сквозь толпу. На её прекрасно очерченных губах играла привычная улыбка, а карие глаза, подобные лани, Галаэрон узнал бы даже сквозь замочную скважину. Как только она поравнялась с матерью Нихмеду, взгляд эльфийки упал на сплетённые руки Валы и воина.
— Т-Такари! — ахнул Галаэрон.
Такари подняла глаза, свет в которых уже угасал. После ранения её щёки были впалыми, а цвет лица болезненным; плащ спускался с её исхудавших плеч более свободно.
— Мне не стоило бы удивляться, — произнесла хранительница гробниц, оглядывая Валу с ног до головы. Такари наигранно вздохнула, затем шагнула мимо женщины и притянула Галаэрона к губам:
— Ей придётся поделиться!
ГЛАВА 14
28 Найтала, год Бесструнной Арфы (1371 ЛД).
Едва Хелбен успел добраться до вершины склона, первый раскат грома битвы прокатился над замёрзшими кочками. Менее чем в миле от них выстроившиеся в ряд фигуры становились видимыми по краю болота; их заклинания невидимости постепенно теряли силу, когда они метали камни и магические заряды вниз на эльфов лорда Рийенса. Архимаг соединил большой и указательный пальцы в круг над глазом и произнёс заклинание. Фигуры оказались двумя сотнями багбиров, примерно двадцатью бехолдерами и дюжиной пожирателей разума. Пара фаэриммов парили недалеко от центра.
— Как вы и предсказывали, милорд, — сказал Шантар, приземляя невидимого гиппогрифа рядом с Хелбеном. — Мы нападём из засады на тех, кто сам устроил ловушку, и покончим с ними.
— Наши враги не поддадутся так легко, — заметила Нанеата Суарил, взбираясь на гору следом за лордом Чёрным Посохом. Белокурая красавица Нанеата, по чьей жемчужной улыбке и сияющим глазам нельзя было догадаться о её пятидесяти зимах, была жрицей Высшего Лунного Света из Дома Луны в Глубоководье и негласным предводителем небольшой группы жрецов, сопровождающих Хелбена.
— Они — создания тьмы, полные коварства и хитрости.
Хелбен кивнул и бросил взгляд через плечо. Оставшиеся воины взбирались по склону с палочками и луками наготове. Он приказал капитану Мечей сформировать боевую шеренгу, а мастерам волшебных палочек распределить боевых магов за ней, затем повернулся к Нанеате и Шантару.
— Остальные разведчики вернутся на звук битвы?
Шантар кивнул:
— Они появятся в любую минуту.
— Выдержат гиппогрифы несколько всадников? — спросил Хелбен.
— Если только недолго, — в глазах Шантара показалось любопытство. — Но ведение ближнего боя с их спин невозможно.
— От заклинаний будет больше пользы, — заверил лорд Чёрный Посох. — Собери своих за шеренгами и посади жрецов Нанеаты. Они должны кружить высоко, полмили за нами. Это не позволит даже фаэриммам заметить вас сквозь вашу невидимость.
Нанеата нахмурилась:
— Место жрецов в бою.
— Там они и будут, — Хелбен указал посохом на скудно поросший соснами пригорок, затем на скопление покрытых мхом валунов. — Поищите там их арьергард. Вы и разведчики должны ударить по ним с тыла, причём сильно.
Нанеата продолжала хмуриться:
— Что если там нет арьергарда?
— Наверняка есть, — Хелбен повернулся к всаднику на гиппогрифе. — Подай сигнал и жди, пока леди Суарил присоединится к тебе.