Воронка синего света ударила из центрального глаза существа и коснулась передней стены защитных чар мага, образовав при этом овал мерцающего свечения. Окружность дрогнула и стала охватывать весь щит разрушающим магию сиянием. Враги сменили заклинания с рассеянных вспышек на потрескивающие молнии и издающие запах серы полосы. Люди начали кричать, плоть зашипела, а промёрзшая земля задрожала. Внезапно торфяники запахли обугленной плотью и вскрытыми внутренностями; метательные камни градом посыпались с неба, и воины гибли дюжинами.
— В атаку! — прогремел архимаг, используя заклинание, чтобы его услышали. — Атакуйте или умрите.
Едва Хелбен успел отдать приказ, как воздух вокруг него засеребрился, запахло свежестью. Воин рядом с ним взорвался брызгами кипящей крови, и тут заряд молнии ударил сквозь архимага и поразил следующего за ним человека. Лорд Чёрный Посох получил удар в голову чьим-то оторванным плечом и был сбит с ног. К тому времени как он смог поднять голову, молния уже с шипением остановилась, сразив десять его соратников.
Прежде чем встать на ноги, Хелбен укрылся за бросившимися в атаку воинами. Он был защищён серебряным огнём Мистры от ударов молний и магических зарядов, но каждая секунда промедления из-за напора фаэриммов стоила ему дюжины человеческих жизней. Архимаг прополз вперёд на четвереньках, отложил посох и поднялся. Несмотря на то, что магический щит фаэриммов всё ещё сиял ослепительным светом разрушающей магии, тёмный ряд багбиров выстроился на самой границе защиты, занеся топоры и готовый встретить атаку. Оставшиеся несколько бехолдеров (Хелбен насчитал четырёх) парили вдоль ряда на равном удалении друг от друга, их глазные стебельки колебались из стороны в сторону, осыпая наступающих врагов смертельными лучами самой разной природы. Только пожирателей разума не было видно нигде. Лорд поднял руки в направлении вражеского щита и произнёс три заклинания.
Барьер вспыхнул и растаял. Боевые маги Хелбена бросились вперёд, осыпая багбиров и бехолдеров энергетическими зарядами и огненными шарами с помощью боевых палочек. Оба фаэримма ответили несметным количеством огненных гейзеров и потоком игл, чёрным туманом, с тучами в придачу, ямами, клубящимися испарениями, и стремящимися задушить щупальцами. Шесть волшебников пало, пройдя лишь несколько шагов.
Лорд Чёрный Посох завернул щепотку угля в пёстрый льняной лоскут и бросил в направлении фаэриммов. Когда свёрток упал на землю, архимаг поднял руку, указывая цель, и начал заклинание. Выговаривая магическую формулу, он старался указывать пальцем на землю, нежели на самих существ. Столетиями ранее Хелбен узнал, что фаэриммы были порождением магии, поэтому устойчивы к её силе. Любое заклинание, коснувшееся их тел, могло отразиться и ударить мага, его создавшего, или использоваться для исцеления ран существ, из-за этого Хелбен с осторожностью использовал чары, затрагивающие область вокруг фаэриммов, вместо них самих. Он закончил заклинание, и чёрная сеть в форме сферы поднялась вокруг созданий, заключив их в кокон чернильных волокон. Хотя поток их магической атаки не ослабел, его воздействие потеряло часть своей силы.
Самые быстрые мечники Хелбена были на расстоянии пятидесяти шагов от врагов, где багбиры, по всей видимости, решили дожидаться, сохранив построение.
— Они пожалеют об этой ошибке, — архимаг поднял посох. — Маги, красное облако!
Боевые маги сменили боевые палочки на красные фитили и начали произносить заклинания. Пока колдовали, простыми чарами они подожгли фитили и держали их на вытянутых руках.
Чтобы не дать красному облаку соприкоснуться с фаэриммами, лорд свернул пергаментный зачарованный свиток воронкой и приложил ко рту. Когда он выкрикивал слова нового заклинания, голос звучал ближе к передней стороне кокона и с другой его стороны. Существа не реагировали, даже когда вызванные чары обратили сферу в сплошной камень. Либо они попались в ловушку, либо решили, что пришло время бежать. Хелбен надеялся на второй вариант.
Первые фитили боевых магов сгорели дотла. Над головами багбиров появился лёгкий намёк на красную дымку, потрескивающую так слабо, что только несколько гигантов задрали головы. Больше фитилей догорало, и красная дымка превращалась в клубящийся вал багрового тумана; потрескивание становилось всё громче. Все багбиры посмотрели вверх, и глазные стебельки уцелевших бехолдеров изогнулись над головами. К тому времени последние фитили догорели, и туман слился в бушующее облако пламени.