Галаэрон махнул рукой:
— П-п-п-продолжайте д-д-двигаться!
Когда тропа растворилась под задними копытами Келды, это послужило кобыле достаточным стимулом, и она носом толкнула Малика вперёд. Тот настойчиво пихнул Валу, и они снова двинулись, освобождая на исчезающей теневой дорожке место для нескольких маленьких шажков. Такари начала было прокладывать крюк в сторону Галаэрона, но Арис жестом показал, чтобы они шли дальше.
— Идите, — великан подхватил в воздухе Мелегонта, потом зашлёпал назад к Галаэрону. — Я возьму их.
Мягкий предмет у ноги Нихмеду скользнул вокруг его бедра: ряд крошечных чешуек, или шипов, или чего-то ещё дробно застучал по его эльфийской кольчуге. Глубоко вздохнув, он обеими руками полез в воду и почувствовал, что вокруг его ноги обёрнуто нечто огромное и мясистое. Воткнув кинжал в тело существа, он вытащил его из воды и сразу же об этом пожалел.
Создание было длиной с его руку, со скользким чёрным телом, сужающимся от круглой головы к тонкому хвосту. Галаэрон и представить себе не мог, что это такое, пока не перевернул его и не увидел кольцо маленьких острых зубов, окружённое мясистой присоской.
— Клянусь Волшебной Палочкой! — он держал существо на вытянутой руке. — Если это не пиявка.
— Я бы сказал, размер больше подходит для меня, — Арис наклонился и раздавил эту гадость двумя пальцами свободной руки, затем выдернул из болота Галаэрона. — А видели бы вы здешних стрекоз.
Заметив, как над головой великана промелькнуло похожее на кружево размытое пятно около четырёх футов в поперечнике, Нихмеду сказал:
— Х-хорошо, что хоть п-пауков пока нет, — пусть болото больше и не вытягивало тепло из его тела, он, похоже, не мог остановить дрожь, и даже у Мелегонта слегка посинели губы. — Ты можешь с-сотворить согревающее заклинание?
Кроящий тени криво улыбнулся.
— К сожалению, т-теневая магия не создаёт тепла, — он содрогнулся и добавил: — Я могу защитить нас от обычного холода, но от этого, вытягивающего жизнь… — он только покачал головой.
Галаэрон помедлил в нерешительности, уже зная ответ Мелегонта, но всё равно предложил:
— Я могу использовать Плетение…
— Сколько ещё я должен тебя предупреждать? — маг мгновение буравил Нихмеду взглядом, потом посмотрел на Ариса. — Тебя это, кажется, не беспокоит.
— Кажется, меня и пиявки не беспокоят — но, когда кажется, это ещё не значит, что так и есть, — он вытащил из воды ногу и показал раздутые чёрные тушки, болтающиеся вокруг его лодыжки. — Если мы сможем найти камень, я попрошу Скориаса Каменные Кости сделать его тёплым для нас.
Галаэрон воззрился на окаменевшие деревья, мимо которых они проходили, но решил не предлагать воспользоваться одним из них. Магия, что убила их, казалась такой же порочной, как тени, пытающиеся украсть его жизнь.
Арис перемахнул через окаменевшую изгородь, чтобы догнать других, затем опустил Галаэрона позади Такари, а Мелегонта за Валой, оставив Малика и его лошадь в арьергарде. Вспомнив о том, что Цирик был человеческим богом раздора и убийства, Нихмеду совсем не понравилась идея иметь коротышку в качестве замыкающего — но сделав несколько нетвёрдых шагов, он убедился, что слишком слаб, чтобы занять это место самому.
Сознавая, что фаэримм и бехолдеры — а, возможно, даже Эльминстер — скоро нагонят их, они продолжили путь на запад со всей скоростью, на которую были способны. Обязанность наблюдать за врагами сзади теперь взял на себя Арис. Сила продолжала покидать тело Галаэрона, и он уже не мог сдерживать дрожь. Вложив меч в ножны, Вала подхватила его на руки и несла достаточно долго, чтобы снять с него мокрую одежду, затем предложила для тепла собственный плащ. Когда это не помогло, свой плащ отдала Такари, и даже Малик пожертвовал шерстяную накидку. Лишний вес только утомлял Галаэрона всё больше. Он начал чувствовать тошноту и апатию, и Вале пришлось регулярно ловить его за руку.
Дела Мелегонта и Ариса обстояли лучше, хотя и на них болото явно повлияло. Архимаг плёлся потихоньку, бормоча себе под нос что-то о сентиментальности и тёмном волшебстве. Его мысли настолько спутались, что он даже рассказал немного о своей теневой магии Малику. Арис просто начал замедляться, время от времени останавливаясь, чтобы опереться на окаменевшее дерево и последить за врагами.