Всё прочистить, перепаять и собрать я успел аккурат к приходу Прохорова. Не успел я перенести 001 в свой кабинет, чтобы сделать вид, что ничего с пауком не происходило, и включить, как в коридоре раздался несколько нетрезвый голос:
— Петь, ты даже представить себе не можешь, насколько хорошие люди у нас в группе.
— В каком смысле хорошие? — спросил я, пока 001 ворочался в разные стороны, пытаясь понять, что с ним случилось и случилось ли вообще что-то. — С тобой поделились хорошим отрезвляющим зельем?
— И это тоже. — Прохоров поравнялся со мной, зашарил в карманах кителя, извлек бутылек и потряс им перед моим носом. — Не только со мной и не только отрезвляющим. Я ж говорю, добрые, отзывчивые, талантливые. А какого уровня зелья! Ты только понюхай, чем пахнет это. Чистый восторг. Летний луг, когда сено уже пора косить.
Он вытащил пробку и протянул мне флакончик.
— Гриша, можно, я не буду нюхать всякие подозрительные зелья. Техника безопасности выступает резко против таких экспериментов.
— Петь, — покачнулся Прохоров, — это не подозрительное зелье. Это мне подарили. И его нужно не нюхать. Его нужно пить. Быстро, одним глотком. Тогда будет результат. И ты даже не представляешь какой. А я не скажу. Пусть будет сюрпризом.
Он приосанился и протягивал мне флакон с таким видом, как будто принес мне зелье излечения смертельной болезни, и в самый последний момент.
— Гриша, — потянул его за штанину 001, — я что хочу тебе сказать…
Закончить он не успел, потому что Прохоров покачнулся еще раз, и его совершенно неподозрительное и прекрасно пахнущее зелье вылилось аккурат на железного паука и прожгло его корпус. Не насквозь — до пола сквозь корпус ничего не долетело, — но внутри что-то заискрило, взорвалось, и 001 свалился на пол, напоследок пару раз дернув лапами как в эпилептическом припадке. Я его даже отключить не успел — он полностью вышел из строя.
— Сюрприз удался, — признал я.
— Это что? — спросил вмиг протрезвевший Прохоров.
— Это, Гриша, зелье, которое ты пытался мне подсунуть, чтобы я его выпил.
— Но это хорошее зелье. Полезное.
— Прекрасное зелье, — согласился я. — Которое выводит противника из строя за миг. Кто, ты говоришь, дал его тебе для меня?
Прохоров задумался. Почесал в затылке. Потряс головой. Опять почесал в затылке и даже постучал по лбу. Но информацию о том, кто ему передал зелье для меня, он так и не смог извлечь из собственной головы.
— Я его пил, это зелье, — убежденно сказал он. — Оно увеличивает источник. Я прям почувствовал, как он вырос. А это я попросил для тебя.
— Большое спасибо, Гриша, за заботу.
Он опять посмотрел на распростертого паука, чуть покачнувшись, сел рядом с ним и сказал:
— Гриша, как же так? Я не хотел. Гриша, ответь что-нибудь…
— Ты ему прожег все внутренности. Он не работает, в отключке. Не трогай его на всякий случай.
— Как же так… Как же так… — Прохоров закачался, сидя на корточках и схватившись за голову, настолько сильно, что я забеспокоился, что он может упасть. — Петь, ты сможешь его починить?
— Посмотрим. Пока нужно понять, что вообще случилось. У тебя вытрезвляющее зелье осталось? Или всё ушло на знакомство с группой?
— Осталось.
Он энергично кивнул, опять чуть не свалившись на пол, но искать зелье не полез — решил, что мне достаточно самого факта.
— Так выпей, чтобы мы с тобой могли нормально говорить.
Прохоров зашарил по карманам и извлек еще один пузырек, но тут уж проснулась либо паранойя, либо интуиция. Я забрал у него пузырек и сказал:
— Так, знаешь что. Лучше тебе не потреблять те зелья, что принес с собой из загула. У тебя в комнате запасы есть?
— Есть, — согласился он. — Счас.
Он с трудом встал и, пошатываясь, пошел в свою комнату. Я повертел в руках пузырек, открыл пробку и осторожно понюхал, разгоняя рукой воздух над флаконом. Пахло точно не вытрезвляющим зельем. При этом запах был на редкость приятный, похожий на аромат летнего цветочного луга. Такому запаху хотелось довериться и выпить безо всякого сомнения. Будь я тоже после встречи с одногруппниками — хлебнул бы не задумываясь.
Несогласованно работают. Неужели не удалось никого подсунуть в нашу группу? Но уж проследить, пошел я с группой или нет, могли бы. Или решили, что я возьму любое зелье из рук друга, убежденного, что дарит мне редкую возможность? Потом друг выпивает «вытрезвляющее» зелье и сваливается рядом со мной. Два трупа — и никаких следов. А уж как радовалась бы княгиня «двойному самоубийству», каких бы гадостей она наговорила для вящего удовольствия наших противников. Расследование бы спустили на тормоза. Наверняка спустили бы.