— А со скольки лет вы можете ставить свои нейросети? — поинтересовался Семен.
Аня задумалась, посоветовалась со своими искинами и выдала.
— Девочкам можно ставить после первой крови. С мальчиками сложнее, но давай с пятнадцати лет.
— Да я тебе знаешь, сколько молодежи пригоню, замучаешься, комплексы делать, — захорохорился Семен.
— Человек двадцать наберешь?
— Больше наберу.
— Давай, поступим так, ты даешь мне двадцать парней или девушек, возрастом ближе к восемнадцати годам. Пятнадцать человек вернутся со строительными комплексами, а пять останутся служить у меня и вернутся домой через пять лет.
— А, давай, — Семен хлопнул по подставленной Аней ладони и отвернулся, очевидно, связываясь через нейросеть.
Уже через десяток минут к терему главы начали подходить парни и девушки, как по одному, так и в сопровождении родителей.
Чтобы не затягивать прощание, Аня подозвала своих охранников и кивнула в сторону гравиплатформы. Двадцать парней и девушек разместились на ней с комфортом. Десять охранников удобно устроились на грузовой платформе, на которой был доставлен строительный комплекс.
Идиллию прощания испортил вопль со стороны поселка.
— Марийка! Стоять!
Все повернулись на звук. По улице бежало чудо. Костистое, голенастое, с растрепанными в разные стороны косами и какой-то тряпкой в руке. За девчонкой бежал здоровенный парень, но к крыльцу Семена девчонка подбежала первой.
— Дед, пусть меня тоже возьмут на службу, — тяжело дыша, выдала девчонка.
— А… — начал Семен.
— Дед, ты чо, совсем не видел, чем я махала, — девочка укоризненно посмотрела на Семена.
— Еще бы я разбирался в ваших тряпках, — хмыкнул Семен.
— Ты сам сказал, что если окрасила поневу, то можно. Вот, — девчушка показала всем кровяные разводы на белой ткани.
Десантники закрыли свои скафандры и ржали, выключив внешние динамики. У Ани не было подобной возможности.
— Ну, что Дед, отдаешь эту казачку в службу? — спросила она Семена, похрюкивая от сдерживаемого смеха.
— А, бери атаманша, — махнул рукой Семен, — только не пойму казачка это или козочка?
— Казачка Дед, догонявший Марийку отец, снял со своего пояса десантный нож, казавшийся в его руках не больше перочинного ножичка, повесил его на пояс дочери. Здесь он смотрелся как палаш.
— Прыгай, — Аня указала на место рядом с собой и обе платформы тронулись с места.
81
Весь путь до контейнеровоза, Марийка, упросившая Аню поприсутствовать в рубке, доставала ее вопросами.
— Теть Ань, а этот корабль большой?
— Нет, это маленький корабль.
— А как он называется?
— Фрегат «Конь».
— А что такое Конь?
— Это животное такое, на нем наши предки ездили в гости и на войну.
— А… Здорово, а крупнее фрегата у тебя корабли есть?
— А, тебе зачем?
— Я хочу быть пилотом самого большого корабля.
— Фи, я думала, ты хочешь стать инженером…
— Инженером я тоже стать хочу, но летать между звезд хочу больше.
— Учится, тебе придется много, — вздохнула Аня.
— Выучусь, мне нравится учиться.
— Дай то бог, — выдохнула Аня, — если ты желаешь, я буду тебя учить.
— А в какого бога ты веришь? В Иисуса Христа?
— Нет, — отрицательно качнула головой Аня, — в бога рабов я не верю. Мои боги, это наши предки, как бы их не называли. Я не чувствую себя рабой, даже божьей. Дочерью, или внучкой, это да, но не рабой.
— И тебя бог не наказывает?
— А за что меня наказывать?
— За грехи, — Марийка швыркнула носом.
— За какие грехи? — удивилась Аня.
— Найдет… — протянула девочка.
— Твой отец тебя часто наказывает?
— Не, — улыбнулась Марийка, — мой отец меня любит.
— Вот, и мои боги меня любят, я их даже всех не знаю, но они меня любят как свою дочь и внучку, — Ане показалось, что она нашла правильный ответ.
— А вон тот город, это что? — рука Марийки указала на станцию Верш 3.
— Это моя пустотная станция.
— Ух, ты! А вон те точечки? — рука Марийки указала на герцогскую парковку, где находились Анины корабли.
— То мои корабли.
— А они больше «Коня»?
— Конечно, — кивнула Аня.
Общаясь с девочкой, она отдыхала душой, хоть иные вопросы и ставили ее в тупик.
Разместив молодежь по каютам контейнеровоза, Аня собралась в свою мастерскую на пристыкованном к «Антелу» фрегате. Нужно было доделать искины для третьего тяжелого крейсера. Собственно они были уже готовы, оставалась самая ответственная часть, копирование на них программного обеспечения и активация личностных матриц. Еще возясь со строительными комплексами, Аня заметила, что активация личности довольно сильно увеличивала производительность искина. От работы она отвлеклась только через пять часов, когда почувствовала зверский голод.