— О, Древо, Ким, держись, чтоб тебя! — отчаянно то ли зарычал, то ли вскрикнул я, когда друг в очередной раз прикрыл ставшие синими веки. — Монти, очнись!
К большому облегчению, молодой констебль что-то неразборчиво промычал и вновь открыл глаза, пытаясь сфокусировать взгляд на мне.
Я свернул на темную аллею, в которой ветер и темнота играли с кустами декоративного шиповника. Здесь не было фонарей и во взгляде Кима на мгновение проступила паника и ужас.
— Свет, — крайне слабо просипел он, пытаясь рассмотреть что-то перед собой.
— Все нормально, тут темно, — ответил я, соображая, как сократить путь до больницы.
— Бумаги?
Едва слышно, но я разобрал тихий вопрос.
— Забрал, не переживай. Документы у меня.
Да, я нашел бледно-голубую бумажку на полу офиса Кастера в лоскутках собственных брюк. К собственному стыду, еще попытался отыскать пакетик с Мятой, но не стал задерживаться на этом, все же испытывая досаду по поводу потерянной дозы.
— Именем Ковена, стоять! — молоденький дрожащий голосок появился прежде, чем его обладательница вылезла прямо передо мной, принимая странную стойку, отдаленно напоминающую боевую.
Хрупкая невысокая девчонка с двумя длинными золотистыми косами с розовыми прядями дрожала от страха, но выражение лица было панически решительным. В растрепанной прическе запутались веточки и листья шиповника. Ее маленький вздернутый носик и конопатое лицо навевали мысли о сказочных феях.
На ней был странный наряд, вещи настолько сильно не сочетались друг с другом, что можно было подумать, будто это театральный костюм. Яркий розовый сарафан в белую ромашку, под ним слишком большая для нее рубашка в голубую клетку и кожаный пояс, к которому крепилась тряпичная сумочка и мешочек, в котором, скорее всего лежали монеты.
Я остановился, как вкопанный, не зная, чего можно ожидать от незнакомки. За всем смрадом смерти, какой овевал нас с Монти, к сожалению, не удалось заметить приближение девушки. Следила она за нами, принадлежала ли к людям Лекса или же оказалась здесь чисто случайно? Я так забылся, что чуть не подставился. А если бы это была очередная шестерка с автоматом?
И все же столь юная и, судя по бледному от испуга лицу, совсем не привыкшая к подобному зрелищу девушка, вряд ли могла оказаться так поздно на темной аллее недалеко от делового квартала, еще и совершенно случайно.
— Ты ведьма? — наверное, мой тон был слишком яростным, ведь девочка отпрянула и будто прикрыла лицо в защитном жесте.
Из-за кустов раздался чертовски громкий то ли лай, то ли крик, что-то среднее между человеческим голосом и собачьим. На дорожку перед ведьмой выпрыгнула крупная лисица. Наверное, одна из самых больших, каких я видел за всю свою жизнь.
— Дернешься, и я тебе яйца откушу, катт! — лисица подалась вперед, пригибаясь ближе к земле, будто готовилась к броску.
Такая могла, но времени на разговоры не было. Ким протяжно застонал на руках и выгнулся дугой. Смерть была готова вот-вот его настигнуть.
— Помогите мне! Мой друг умирает, — взмолился я, ощущая, как тяжелеет с каждым мгновением констебль. — Врачевать умеешь?
— Я…я думала, — казалось, она немного замялась, на лице явно проступило выражение замешательства. — Думала вы его на органы.
— Чего? — не понял я.
— Древо, Сальма, — фыркнула с характерным писком лисица, — не все катты торгуют органами.
— Сальма, — надавил я, пронзительно глядя на девушку.
Она поджала пухлые губы и тревожно вгляделась в лицо стонущего Монти. Эмоции быстро сменялись на ее конопатом лице. От неуверенности и испуга до полной решительности. Девушка коротко кивнула, отчего ее косы тускло блеснули золотом.
— Я, попробую, но…
— Ты его так быстрее добьешь, — опять встряла нахальная лисица, встала она уже более спокойно, поняв, что от меня не исходило никакой угрозы. — Дай парню спокойно помереть.
— Лина!
— Давайте сперва уйдем с дороги, — мне не хотелось слушать перебранку фамильяра и ведьмы.
Мы пробрались через колючие кусты, и я опустил друга на траву. Монти тяжело и прерывисто дышал, не разбирая ничего вокруг. Его била лихорадка. На мертвенно-бледном лице застыла мука. Девушка присела рядом на колени, аккуратно подобрав подол длинного сарафана и положила ладонь на взмокший лоб ливерийца.
— Он жив, но на грани, — я заметил, что девушка старалась сосредоточиться, но что-то ее вечно отвлекало.
Лисица обошла Кима, обнюхала и села в метре от развернувшейся сцены, казалось, решила просто понаблюдать за всем. Наверное, они вели внутренний диалог, о котором упоминала Джойс, когда рассказывала о настоящих связях между фамильярами и ведьмами.
— О, Древо, ему осталось совсем ничего, — Сальма побледнела еще сильнее и ее голос дрогнул.
Похоже, девушка не сталкивалась со смертью раньше.
— Мне нужен только час, — настаивал я. — Можешь… не знаю, хотя бы остановить кровотечение или… мать его, да хоть что-то?
Молодая ведьма вздохнула и кивнула.
— Могу поддержать его, но… — она снова замялась, а я начинал уставать от ее нерешительности.
— Что такое? — нетерпеливо прорычал я.
Жизнь Кима ускользала стремительно.
— Нет, Сальма! Даже не думай! — лиса снова издала тот странный лающий звук и поднялась на лапы, обнажая клыки. — Тебе же говорили — ты еще мала!
— Замолчи, Лина, хоть ненадолго. Я давала клятву оберегать людей! — неожиданно с горячностью вспылила девушка, густо краснея.
— Он тебе никто, дура ты набитая, — затявкала Лина, и мне захотелось придушить лисицу. — Что скажет…
— Они меня бросили! — глаза девчонки увлажнились, на этот раз заалела даже шея.
Судя по тому, как быстро ей овладевали эмоции, и по слишком молодому, почти по-детски пухловатому личику, я предположил, что ей не больше восемнадцати-девятнадцати лет.
— Ковен бросил меня, одну в этом городе, и никто даже не удосужился помочь нам с тобой! Когда творится такое, как она могла нас оставить?
Лисица стушевалась, а я сделал себе пометку попозже обязательно расспросить у нее про этот эпизод.
— Помогите снять рубашку, сэр, — слезы еще стояли в ее глазах, когда Сальма перешла на холодный и расчетливый тон.
— Сальма, — предупредительно прорычала лиса, но девушка уже не обращала на нее внимание.
Я сделал, как она просила, попросту разорвав на груди рубашку. Ким протяжно застонал. Сальма склонилась над ним и похлопала по щекам, приговаривая про себя нечто, похожее на инструкцию: «Попробовать привести в чувства».
— Как его зовут?
— Монти.
Она переспросила несколько раз.
— Странное имя, — смущенно ощупывая его раненный бок, проговорила девушка.
— Его родители ливерийцы, — пояснил я, удивляясь неосведомленности Сальмы. — Ну, что?
Она глубоко вздохнула, будто настраиваясь и тут же начала легонько трясти его за плечо.
— Эй, мистер! Слышите? Меня зовут Сальма, и я ваша лечащая ведьма.
— А можно без официоза? — нетерпеливо прорычал я, оглядываясь по сторонам. К нашему счастью, улица оставалась безлюдной.
— Захлопни пасть, киска, — лисица подошла ближе и едва не укусила меня. — Мы помогаем только потому, что добрые.
— Древо, простите ее, господин, — едва ли не застонала ведьма.
Странная парочка.
— Не отвлекайся, лечи, — потребовал я.
— Монти! Вы меня слышите? — она начала хлопать его по щекам, перед этим зачем-то откинув челку со лба констебля.
Приятель еле приоткрыл глаза. Окровавленные, бледные губы вытянулись в жутком подобии улыбки.
— Я умер? — голос его был страшно слаб, я едва смог расслышать его. Девушка была куда ближе и только потому смогла разобрать слова.
— Нет, вы живы, я хочу вам помочь.
— Поцелуй красавицы решит все проблемы.
Надо же, даже в таком пугающем состоянии этот парень умудрялся находить в себе силы завоевывать расположение девушки.
— Что? — опешила Сальма и уставилась на меня своими большими зелеными глазами.