Они кричали, рычали, пытались достать. Но с кошачьей мордой я был куда изворотливее, даже не дал ни разу дернуть себя за хвост.
— Надо было вас всех перерезать, пока была возможность!
— Я твою мамку трахал, ублюдок!
А вот про маму обидно.
Приклад в очередной раз врезался в мою морду. Хватит этого балагана. Пошумел уже достаточно. Драка на лестнице прошла легче, чем я думал. Из нее я вышел с парочкой ушибов да небольшой царапиной на бедре.
Уже собирался двигаться дальше за Дином, который давно должен был добраться до Джойс, но к тому моменту, как переступил через огромную тушу потерявшего сознания орка — встреча со стеной не пошла ему на пользу, — из-за обычных больничных дверей размытыми тенями вылетели два вампира.
Одинаковые настолько, что казалось их отпечатали с одного типографского станка, и оба в красных плащах. Так же одновременно они показали парные короткие клинки.
— Да твою ж мать, — прорычал я и вступил в настоящий на этот раз бой.
Фердинанд
Неужели эти двуногие идиоты не могли нормально помыть пол? Это же лечебница! Теперь мои лапы отвратительно прилипали к бетонному полу. Такая мерзкая грязь редко встречалась даже в лучших питейных заведениях Крысиного квартала. Вообще-то я обожал такие заведения. Там частенько можно стянуть что-нибудь ценное, и очередной пьяница попросту не заметит пропажи. Сбыть украденное еще легче, причем не выходя за порог.
Но подробная грязь в лечебнице — увольте. Что за преступная халатность?
Вспоминая все доступные мне ругательства — конечно же про себя, ведь мне не хотелось, чтобы меня обнаружили раньше времени — я пробирался дальше по коридору, слыша, как кошак шипел и рычал за дверью. Храбро с его стороны, ничего не скажешь. Кажется, рыжий на самом деле прикипел к моей Джойс.
Было бы здорово, чтобы только он к ней, но не наоборот, однако тут уже я ничего не мог поделать. Дурацкие чувства затмили моей девочке рассудок. И все же, если ей хорошо, и она будет только рада с ним — к Ехидне, пусть любятся. Лишь бы жила.
Я мотнул головой, прогоняя дурацкие мысли, которые вылезли совсем не к месту.
Мне даже представились их общие дети, что, конечно же, верх глупости. Катт тот еще трус в семейном плане. Но придется что-то делать с этим, если этот серый прохвост Шико не ссал мне в уши со своим «чутьем».
Мать его. Удивительно, но этот хитрый хозяин улицы в один момент повернулся и начал разговаривать у меня в голове обычным языком, пока его морда была занята поеданием припасов отца Майкла.
«У твоей двуногой будут котята, носи ей больше еды, — ударил он меня своим мурчанием в голове, жадно пожирая тушенку. — Рыжему не говори, а то он мне рыбку таскать перестанет».
Вот же гаденыш, какие еще нахрен котята?
Двое в красных плащах быстро прошли в сторону, где я оставил Майкла. Они даже бровью не повели, когда мне удалось проскользить в тени рядом с ними. Не такие уж он и крутые.
Пришлось топать по липкому полу достаточно долго, чтобы, наконец, найти нужную палату. Не успел я забежать в нее, как в противоположном конце коридора заметил внушительную фигуру сенатора. К большому облегчению, тот удалялся и никак не мог увидеть меня спиной.
— Не копайся, Мур, — проскрежетал неприятный голос из палаты, и я обратил все свое внимание на то, что происходило внутри.
Джойс обступили двое в белых халатах. Я заметил, что ее руки примотаны к кровати ремнями. В ярком, почти болезненном свете ламп ее кожа показалась такой бледной, что сперва я забеспокоился, что опоздал. Сердце больно укололо, но в тот же миг, когда я чуть не обезумел от еще одной невосполнимой потери, Джойс дернулась и что-то выкрикнула.
— Не стоит дергаться, мы так не сразу попадем в вену, придется прокалывать вас несколько раз, — спокойно, даже слишком для живого, произнес высокий тощий вампир.
— Господа, советую вам поскорее убираться отсюда, потому что кое-кому не понравится, что вы со мной делаете.
Я ощутил гордость. Как же храбро она это сказала, глядя прямо в глаза вампиру!
— Не беспокойтесь, мисс Коллинс, скоро кое-кому будет без разницы, что с вами сделает сенатор, — хмыкнул тот скользкий доктор, которого я видел в свой предыдущий визит в лечебницу.
Пока они возились, я аккуратно пробирался ближе, обходя по кругу палату.
— Нет! Вы совершаете ошибку, — горячо сказала Джойс. — Вы же ученые, к чему вам слушать сумасшедшие теории…
— Замолчите, мисс, — коротко и грозно оборвал ее вампир. — Вы не в состоянии заплатить нам и сотой доли того, что может предложить сенатор, так что закройте свой прелестный ротик, пока я не заткнул его чем-нибудь, что вам точно не понравится.
— Фу, Хост, это отвратительно, — сморщился доктор Мур, подкатывая тележку с подносом к себе поближе.
— Просто обрисовываю перспективы, — пожал плечами сухой вампир, раскладывая на подносе какие-то свои медицинские штуки.
Джойс неожиданно кинула взгляд в мою сторону. Сейчас я как раз стоял там, где она могла спокойно меня увидеть, ведь находилась к полу ближе, чем эти два урода. Да и некогда им было смотреть, они увлеченно разбирали свои принадлежности, тихо переговариваясь.
Я ободряюще поднял лапу вверх. Конечно, это должно было выглядеть скорее устрашающе, ведь от ушей до задних лап я был заляпан кровью. Ее глаза увлажнились от облегчения, и я ощутил, как тепло разливается в груди.
«С ней вроде все хорошо».
— Что с вами? — между прочим спросил скользкий доктор.
— Я же умру, — прямо посмотрела на него Джойс. — Можно хотя бы поплакать?
— Спокойная и безболезненная смерть, вам повезло, — отозвался Мур, теряя к ее слезам радости всякий интерес.
— Обещаю, что не стану вас вскрывать, — мне захотелось стереть с лица вампира ухмылочку, но сначала следовало освободить мою ведьму.
«Расквитаюсь потом».
Эти идиоты были настолько заняты приготовлением и каким-то дурацким, только им понятным спором, что не заметили, как я перебежал под высокую железную кровать прямо у них перед носом. Ладно человек, но вампир… и где таких вообще берут?
К большому облегчению, доступ к ремням имелся и снизу. Дурацкая гравитация, зачем-то открытая каким-то ученым человеком, тянула вниз с такой силой, что мне едва удавалось держать себя и грызть ремни одновременно. Кожа была столь плотной, что складывалось ощущение, будто я грыз дерево.
— Что за…? — настороженно раздалось сверху как раз в тот момент, когда мне удалось разорвать последний ремень.
Не успел вампир опомниться, как я рванул по его штанине вверх и спустя какое-то мгновение с особым смаком вгрызся в глазное яблоко. Никакое закрытое веко его не спасло. Вампир нечеловечески взвыл, пытаясь отодрать меня со своего лица. Как ни странно, ему вторил доктор Мур, в ужасе отскакивая от своего коллеги по разделыванию ведьм.
— З-закр-рывай двери, Джойс! Скор-рее! — отплевываясь от горькой вязкой крови, выкрикнул я и принялся за второй глаз.
Мерзко, но это единственное, что пришло на ум. Мой коронный номер с артерией вампиру бы ничего не сделал.
Только когда Хост лишился зрения, ему удалось схватить меня за шкуру, но вместо того, чтобы сдавить, ломая кости и сплющивая внутренности, слепой ублюдок бросил меня. Как раз в сторону ошалевшего доктора Мура.
«Гребаная удача».
Разобраться с человеком не составило труда. Пока Мур булькал, пытаясь сдержать горячий поток из разорванной шеи, Джойс буквально свалилась с кровати, разбивая колени в кровь. Она так сильно ослабла, что ей не сразу удалось подняться. Я увидел у нее на шее уродливую заплатку и с еще большим энтузиазмом вновь насел на морду ослепшего вампира, который поразительно быстро восстанавливался.
— Нет, стой! — Хост так удачно дергался по направлению к двери, что я попросту не мог упустить такого шанса.
Джойс отпрянула в сторону в тот момент, когда мы пронеслись мимо нее в коридор. Никогда не забуду вопли того, кто делал больное моей Джойс.
«Сладкая музыка».
Как только сухой и высокий вампир вывалился из палаты, в коридоре показался кошак. Вид у него был ужасный, но вполне живой. Он прихрамывал на одну лапу и уверенно двигался к нам.