Тщательно перемешайте воду океана с водой Инда, Ганга, Замбези, Тигра и Лимпопо. Посолите из расчета две столовых ложки соли на каждый из двести восьмидесяти миллиардов шестиста миллионов литров.
А теперь попробуйте выпить все это в одиночку. Не от жадности. От беспредельного одиночества, когда между Вами и Богом уже нет никого, даже райского вохровца апостола Петра.
***— Отправляйте в Союз, — сказал он недомерку.
— Я из-за вашей бляди подыхать здесь не собираюсь. Желудок у меня скрутило.
— Ты что это себе позволяешь? — хмыкнул, но всё же решил продемонстрировать лояльность к верховному главнокомандующему Чиф. Бланж под его левым глазом уже был заметен, но Падлыч вел себя, как ни в чем ни бывало. Нет, только вешать. И никакой Акопян со своей ракетницей…
— Доктор говорит, ты здоров, как бык. Значит — здоров, как бык.
— Да ваш Айболит и перееханного поездом только делагилом накормить сможет.
— Консилиум из Кащенок и Боткиных собирать прикажете? А может лучше в госпиталь в Порт-Элизабете? Поваляешься месячишку, отдохнешь за счет рабоче-крестьянского государства. Это ж только у них работяги за лечение бешенные деньги платят. А у нас страна богатая, за всех симулянтов расплатится.
— Отправляйте в Союз. На Зихе сейчас транспорт севастопольский догружается.
— Ну нет уж. Голосовать на общесудовом собрании, каким курсом идти, мы воздержимся. И кого куда отправить — тоже администрация решать будет, а не матросы траловой команды. Манной кашки с ложечки дитятку захотелось. Ошиблось дитятко, думало не на промысел, а в круиз с ресторанным питанием идет пассажиром. Уж не обессудьте, Алексей Максимыч. На траулер матросом Вы попали. Все из того же котла кормятся, и всех устраивает. Только один, вишь ты, гурман выискался. Диетический стол у нас не предусмотрен. Медкомиссию перед рейсом все проходят. И у каждого "здоров" написано. Но раз уж действительно так невмоготу, мы не звери, переведем Вас на легкий труд. В камбузники. Кстати и кулинарные таланты свои проявите. И никаких "карман шире". Это приказ. Можете рассматривать как дисциплинарное взыскание. За рукоприкладство. Вам все ясно?
— На этом пароходе и так уже — сплошные камбузники. Рыбу ловить некому.
— Да, г'аспустил вас Акопян, — нашел наконец возможность вставить свое веское слово супер-капитан.
— Да усохни, прыщ. Акопян — Рыбак, а не спец по колготкам. Да и те, наверное, с бляди своей без порыва снять не сможешь, — сплюнул, и вышел вон.
Ни на какой камбуз он не пошел, а пошел он в каюту, собрал баул, отодрал плексиглас с переборки и вытащил фото. Покурил на дорожку, и тихо, чтобы не разбудить сокоешника Федю, прикрыл за собой дверь.
На верхней палубе никого не было. Как и ожидалось.
Доктора-рыболова, таскавшего ставридку на самодур, хватало обычно только до половины второго…
***В пятьдесят шестом году, когда уходил в первый рейс от Калининграда, думал: "Вернусь — корову куплю". Тридцать лет уже плаваю, а коровы так и не купил. Бросай ты это дело пока молодой, Леха. Слушай, что тебе старшие говорят. В море денег нет. Деньги все — на берегу. Ты только стал на этот путь разочарований и потерь, а я больше половины жизни веревки по палубе тягаю, — сказал старший тралмастер.
— И книгу, ик, ЭТОЙ не оставляй, — добавил Юрец.
— Рыбу — стране, деньги — жене, а сам — носом на волну и штормуй. Два градуса право еще возьми. Страшно? Правильно. Я скажу, когда нужно будет бояться. Пока, слава богу, не обмерзаем, — "подбодрил" Акопян и постучал по дереву штурвала.
— Леший, издергалась я уже вся. Надоело. Откуда ты взялся тогда на мою голову? — сказала жена.
— Да я русским языком тебе говорю, котрафорь, а не стопори! Сбрось один шлаг с битенга! Откуда вас поприсылали таких? — орал боцман.
— Траловая доска есть элемент оснастки промыслового трала, обеспечивающий его горизонтальное раскрытие, — монотонно бубнил преп по кличке Кутец.
— Через десять минут сдавайте тетради. Бобинец, ты хоть ошибки у Макеевой не списывай, — посоветовала русская литература.
— Леша! Домой! — звала мать из окна.
— Да не беспокойтесь, мамаша. Все уже. Мальчик. Ну, богатырь, покажись мамочке, — засюсюкала какая-то тетка в белом.