— Я в Жданове на агловозе, матросом ещё, работал. Рейсы, как у трамвая. Расписание по минутам. Жданов-Керчь. Жданов-Керчь. И всё равно, чуть ли не каждый рейс Дядя команду из "Горняка" силой вытаскивал. Люди на агловозах, конечно, отборные собираются. Штрафная линия Азовского пароходства. За визу никто уже не дрожит…
А я и не знал раньше, что "махновцы" своих Пап Дядями дразнят.
— И попался мне Дядей пердун старый, герой соцтруда. На подмену на наш пароход пришёл. Поймал меня с бабой на трапе."Жаров, Вы на флоте — случайный человек,"- говорит.
— Да ты что, Дядя! У меня и братан, и прочая вся родня, кто в портофлоте, кто в пароходстве. С третьего класса все каникулы — на братовом буксире…
— Представь себе, тесть мне попался — тоже капитан. Даже свадьбу дочки в Японии прогулял. Встретит ПТС наш в море, без дрожи в коленках, наверное, переедет лесовозом своим. Да. Я тебя не очень нагружаю, нет?
— Ну вот, возвращается тесть из рейса, мы месяцев восемь уже живём. И угадай, кто. Да, тот самый пердун соцтруда. Да нет, вру. Но капитаны не матросы, незнакомцев между ними нет. Мне после этого в пароходстве делать нечего стало. Уехали на Чукотку…
— А в Одессе, когда на самолёт её сажал, знал уже, что не вернусь. А ей — да, зайчик, как договорились. Через неделю на Чукотку возвращаемся. Билеты не сдавай. А сам знаю уже, что у Горбатова остаюсь. Думаю про себя: "Ну и подлец…" Ха. И ручкой, нежненько так к выходу её подталкиваю. Потом, когда уже улетела, тёще позвонил, скандал ей закатил. Как же так, мы же с ней договаривались. Её же сделал кругом виноватой…
— Слушай, не сделаешь мне по дружбе дело одно? Позвони, наври ей чего-нибудь. Ну, меня зачем-то ищешь. Чем она там дышит. Она с месяц назад вернуться должна была. Вон будка через дорогу. Я пока закажу ещё чего нибудь. Не возражаешь?
Очередь у будки была длиной мили полторы. Когда я, отпотев, вышел из кабинки, уже было заказано по шашлыку, шампанское и…"ах какая" официантка уже не ревела в уголке: сидела бочком за нашим столиком.
— Так что давайте. Ждём в гости. Да и сыну, наверное, интересно по пароходу полазить будет. Ну, значит не в этот раз. Мы в Геленджик теперь часто заходить будем, чует моё сердце. И не надо плакать. Красивым женщинам нельзя плакать.
Официантка упорхнула при моём приближении и принялась курсировать от стойки к нашему столику, заставляя его до состояния перегруженного автомобилями грузинского сейнера: последние тарелки уже свисали за края стола.
— Хороший у вас друг, — шепнула мне в один из рейсов, с грузом бутербродов с красной икрой.
— По какому случаю кутим? — спросил я, глядя на негабаритные тарелки. Всё казалось, что сейчас качнёт, и…
— Есть случай. Сегодня ровно год.
И всё. Результатами моего потения в будке Палыч за весь вечер так и не поинтересовался.
— Знаешь, почему плакала? Не хотела говорить, всё равно, мол, никто помочь горю её не сможет. А горя то… Сын разбил лобовое стекло на иномарке хозяина. Двести баксов горя всего-то. Посмотри, как сияет! Так что кутим — за счёт заведения. Ты не надкусывай лишнего. Как бы её хозяин после такого стола не рассчитал совсем. Лучше завтра зайдём ещё раз.
И тут я не выдержал и стал переставлять излишек тарелок на палубу.
— Вы не волнуйтесь. Это моряцкое, — объяснил Палыч ошарашенным ах-каким ногам.
На пароход возвращались пешком.
— Деньги? Ну, спишем на накладные расходы. Таможенников зажравшихся поить можно, а бескорыстно помочь женщине — нет?
— Чёрт, платок носовой на столе оставил. Ну ничего, если не дура, постирает и погладит.
Выгружались вечером. Дошли сливы.
— Да зачем лебёдка? Вручную выкидаем всё. Быстрее будет, — решил собственным примером подкрепить свою правоту Палыч. Он успел кинуть на борт машины ящиков пять, прежде чем вспомнил, что ему ещё надо к таможеннику. К тому самому. Чтобы оправдать "накладные расходы"?
Вручную получалось действительно быстрее.
***— Эй, бородатый! Прими конец, чёрт побери! — оклинули меня с воды. Грубо окликнули, но драться я не полез. Наоборот. Обниматься.
Эх, жизнь кораблядская! Столько лет не виделись, чтобы встретиться… в Геленджике каком-то! Полный пароход родных рож, и на мостике — Юрьевич собственной персоной. Вот уж Папа так Папа был у меня на "Железяке", среднем рыболовецком траулере "Железняков" то-бишь. Это я ещё в Керчи, в Индийском океане вернее, ловлей лангустов на банке Сайде-Майя баловался под его началом.