Я помню то слово, которое было вначале, когда заржавевший маятник времени наконец был запущен нашими совместными усилиями. Ты сказала:
— Я думала, будет хуже.
Это был первый наш день, когда мы принадлежали только друг другу, а не командирам рот, неожиданно возвращающимся из рейса мамам и последним поездам метро.
Наш день Начала Времён. На сотворение нашего Мира у нас было ещё больше времени, чем у Господа: ты взяла на работе отгулы.
Но боги завистливы и жестоки: любящий детей своих не за дела их, но по вере ихней, карающий чад своих, не по грехам их, но за грех первородный, ветхозаветный Бог иудеев и израильтян именно на этот день приберёг обещанный Апокалипсис.
Уже отдали ему души неисповеданные грешники-пожарные, тушившие геену огненну на крыше четвёртого энергоблока в чём мать-родина послала: в кирзе и противогазах.
Падала звезда Полынь, и водители автобусов тридцать восьмого маршрута полдня загорали в её лучах и играли в волейбол на травке у колонны своих икарусов под Припятью.
Первомай шагал по планете, и скакал по земле Конь Гнедый.
Конец света уже состоялся, просто радио забыло нам об этом сообщить.
***Через десять лет по окончании света нас уже не удивить никаким локальным апокалипсисом.
Тонули пароходы. Все водолазы черноморского бассейна искали покойников на дне Цемесской бухты.
Началась первая война между союзными республиками.
Первые штурмы танковыми и воздушно-десантными частями собственных городов.
Даже землетрясение, воспринятое многими, как предупреждение свыше, никого не остановило.
Бойни и беспорядки почти во всех пятнадцати столицах свободных республик нерушимого союза.
А потом и нерушимый порушился точно в срок, предсказанный Нострадамусом для падения одной восточной деспотии.
Из не столь разрушительных развлечений телеаудитории были предложены первый и последний съезд народных депутатов, всенародная война с пивными ларьками и виноградниками и первая мыльная опера о рабынях и фазендах, первое всесоюзное ограбление сберкасс и игра в есть такая буква. Буква вскоре оказалась тройным М.
Ты первой додумалсь просто выключать телевизор.
Не жить что-ли, раз у вас конец света?
Один летописец Чернобыля отметил, что при всем сюрреализме происходящего, люди живут так, как привыкли, даже зная, что этот день — последний день мироздания. Никто не переносит из-за этого назначенного у фонтанов Рулетки свидания.
О свадьбах он даже не заикался.
Когда ты перед свадьбой сменила причёску, я впервые подумал, что женюсь уже не на той женщине, которой делал предложение.
Думал ли я, что мне предстоит открывать тебя каждый раз по-новому, все десять лет?
В то время мне более важным казалось открытие страны Пунт, из которой ещё во времена фараонов везли в Египет слоновую кость, чёрное дерево и прочие сокровища.
***По стране Пунт бродили дикие ослы и ползали змеи. Ослы объедали листья зонтичных акаций, чахлых, как карликовые берёзы заполярья. Чем питались змеи, до сих пор не знаю. Не ослами же?
Вход в лагуну был узким и извилистым, как раковина каури. С обоих бортов обрывисто поднимались не очень высокие коралловые берега. В лагуне привычно отстаивались большой десантный корабль и плавмастерская.
Склады, казармы и сторожевые вышки на коралловом острове не были военной базой Верхнего Царства в стране Пунт, ибо, как известно борцам за мир во всём мире, военных баз за рубежом у нас не было.
Во времена, когда европейцы делили Африку под линейку, проводя границы через неведомые им отроги гор, неоткрытые реки, пустыни и джунгли, местный негус, единственный на всём континенте, сумел отстоять свою независимость, и даже захватить мусульманские области на севере: по какому-то выверту истории, его подданные были единственным православным народом во всей Африке, к тому ж — через дорогу от Мекки с Мединой.
Ещё до танковых сражений англичан с Роммелем в Сахаре, вооружённая копьями и кремневыми ружьями армия негуса умудрилась наголову разбить экспедиционный корпус макаронника Дуче.
Угораздило ж теперешнего преемника негуса втянуться в строительство социализма, вместо того, чтобы основать новую династию.
Двадцатилетний мятеж мусульманских сепаратистов на севере. В Массауа "законная" власть держится, пока в порту стоит с дружественным визитом военный корабль братьев по вере и дружественно шмаляет по всем окрестным горам из орудий главного калибра. Когда корабль завершает программу визита и идёт пополнять полностью израсходованный боезапас в лагуну несуществующей базы, в городе происходит очередной "переворот".