— Вот как? И какие же?
Это был смелый вопрос, но Эглантайн подавилась бы собственным языком, не решись она его задать.
— Ну хотя бы… рассмотреть вас поближе. — Его елейный голос был вязким и липким, словно мед. — Узнать ваши тайны, вашу душу и… тело.
Легкий трепет пробежал по коже Эглантайн, словно они стояли друг против друга абсолютно нагие. Как будто руки и губы Ника прикасались к ее разгоряченному телу, лаская и дразня каждый его дюйм.
Благоразумие приказало Эглантайн сухо улыбнуться, собрав в этой улыбке весь возможный и невозможный цинизм по отношению к его мечтам. Получилась жалкая косая ухмылка.
— Ваша самонадеянность просто смешна. Я преклоняюсь перед вашим самомнением.
— Ценю! — откликнулся Ник, снисходительно улыбаясь. — Правда, на вашем месте я назначил бы встречу в каком-нибудь баре и выпил пару бокалов за парня, перед которым преклоняюсь.
— Осел вам, случайно, не родственник? — Эглантайн нервно засмеялась. — По мне, так вы по тупости дадите сто очков вперед наиглупейшему из всех ишаков мира. — Ее начинало бесить упрямство настырного очкарика.
— Обзывайте меня хоть козлом, только назначьте время.
— А если я не хочу?
Ник пожал плечами и огляделся по сторонам.
— Тогда мне придется торчать у вас под дверью, тоскливо заглядывать в окна и ждать, пока ваше сердце не обольется кровью. Соседям представление понравится, — с довольным видом продолжал он, кивая на близлежащие дома. — Вот, полюбуйтесь: за нами наблюдает весь квартал. Видите, как дергаются занавески в окнах?
Эглантайн посмотрела по сторонам и с досадой отметила, что Ник говорит чистую правду.
— Я сдам вас в полицию, если будете здесь околачиваться.
— Но вы же сами меня поощрили, предложив встретиться в первый раз! — напомнил Ник. — Что же это получается? Приходите на свидание, разодетая в пух и прах, а потом в кусты? Нет, это вам так просто с рук не сойдет. Я заявлю, что вы меня завлекли, а теперь пытаетесь сделать из меня идиота! Вырядилась, как королева красоты…
— Чего, между прочим, нельзя сказать о вас, — вставила Эглантайн, однако ее укол не достиг цели.
— Ну все, сдаюсь, сдаюсь! — Он рассмеялся и поднял руки. — И все же не стоит лишать меня последней попытки исправиться. Посидите со мной, Мьюриел, прошу вас, и я скуплю все самое лучшее, что только можно увидеть на прилавках Пятой авеню. Видите, на какие жертвы я готов, лишь бы произвести на вас впечатление?
Изрядно удивленная таким напором Эглантайн почувствовала, что вот-вот рассмеется, и строго сдвинула брови.
— Мистер Кайл…
— Просто Ник, — снова вежливо поправил он. — Скажите это, пожалуйста, для меня…
— Ну хорошо, Ник… — Произнеся это коротенькое имя, Эглантайн удивилась странному звучанию своего голоса и тайком перевела дыхание. — Если я соглашусь сегодня с вами выпить, вы обещаете оставить меня в покое?
— Никак нет, мэм! — отрапортовал он. — Но могу дать слово вести себя смирно и во всем потакать вашим капризам.
— Очень хорошо. На соседней улице есть бар, называется «Последняя надежда». Прямо для вас, — пробормотала она еле слышно. — Ровно в восемь я буду там.
— Договорились. — Ник неотрывно смотрел ей в глаза. — Значит, ровно в восемь, — повторил он, после чего повернулся и зашагал прочь.
— Буду считать минуты! — ехидно крикнула Эглантайн вдогонку удаляющемуся Нику.
Он обернулся. Их взгляды встретились, и по коже Эглантайн опять побежали приятные мурашки.
— Не будете, — уверенно возразил Ник. — Но очень скоро, в один прекрасный день или, может быть, ночь, вы будете их считать, обещаю!
Эглантайн продолжала стоять на тротуаре, наблюдая за его удаляющейся фигурой.
— Я должна, — приказала она себе, — должна выбросить из головы этого Ника! Сегодня мы расстанемся навсегда.
9
Лишь ощутив на себе любопытные взгляды прохожих, Ник вдруг осознал, что идет по улице, широко и глупо улыбаясь. Он вышел на проезжую часть и остановил такси.
Беседа с Мьюриел снова получилась странной. Хотя он все же добился какой-никакой благосклонности, однако тщательно разработанный план обольщения опять не сработал. Придется наверстывать упущенное за вечерним коктейлем, прикидывал Ник, пряча в карман ненавистные очки. Играть с огнем, отпугивая Мьюриел своей внешностью, становится слишком рискованно. Пусть лучше я ей понравлюсь, и тогда отчет о проклятом «специальном задании» придется Брунгильде по вкусу.
Припоминая последний разговор с начальницей, Ник сердито нахмурился.