— Свадьба? Думаю, не скоро.
— В моём посёлке жениться нужно было сразу! Иначе все соседи бы косо смотрели на тебя.
— Ого.
Родители Дэна приехали в город из посёлка лет двадцать назад, поэтому иногда были немного старомодны. По крайней мере, мне так всегда говорил Дэн. Мне кажется, иногда он их стыдился. Я же всегда смотрел на это с каким-то интересом, ну или юмором.
— И вправду… Пускай-пускай поживут ещё себе холостыми. Поймут, подходят ли они друг другу, — после небольшой паузы, сказала она.
— Да, точно.
Муж матери Дэна был заядлым любителем охоты и выпить. Многое в мире меняется, но я не помню ни разу его без бутылки пива в руке. В детстве он как-то взял нас с Дэном на охоту. Того, что мы там насмотрелись, нам хватило на всю жизнь. Эти охотники вечно напивались до потери сознания и вырубались там, где их застанет случай. Приходилось постоянно их растаскивать по палаткам. Не то чтобы все друзья отца Дэна были такие, нет. Всего несколько. Остальные же просто любили посидеть у костра и поболтать. Мы с Дэном всегда до последнего сидели и внимательно их слушали. Уж очень интересно они рассказывали. А еще, помню, мы боялись, что ночью придут волки или медведи, а отец Дэна не проснётся, и нас всех съедят. Помню, лежишь в палатке и прислушиваешься к любому шороху. Пожалуй, именно в ту ночь, я и понял весь глубокий смысл пожелания «спокойной ночи». В городе оно являлось простым проявлением вежливости, однако там, на природе, ночью, среди леса, полного диких зверей, приобретало совсем другую цену.
— Ты-то жениться когда будешь? — спросила мать Дэна, поставив на середину стола тарелку с печеньем и конфетами. — Хотя… У вас сейчас в головах совсем другое.
— Не скоро, полагаю. Тяжело найти ту единственную.
— Молодые вы ещё. Не понимаете, — она разлила чай из железного чайника по кружкам, после чего поставила его на плиту. — Вот сахар, накладывай сколько нужно.
Я пил чай и краем глаза смотрел на тарелку. Всегда неловко, когда на стол поставят что-то вкусное и не предлагают тебе угоститься. Поэтому приходилось ждать. Не знаю, что за причуда у меня такая, но я никогда не брал ничего со стола без спроса.
Дверь ванны открылась, и из пара появился Дэн, с завязанным полотенцем вокруг талии. Он громкими шагами пошёл к себе в комнату.
— Спасибо за чай. Было очень вкусно.
— Не за что. Ой, ты даже ни одной печенюшки не съел, а я и забыла тебе предложить.
— Да нет, ничего! Я не хотел, — сказал я и пошёл в комнату Дэна. Я не любил вызывать чувство стыда у людей, да и мать Дэна мне всегда нравилась. С ней всегда было о чём поговорить.
— О, неужели! Кто, наконец, вышел из ванной? Ты забыл, что обещал пойти со мной до больницы?
— Постой-ка… — Дэн вдруг начал осматривать меня, прищурив глаза. — Ты сегодня какой-то счастливый. Ты опять нашёл сотку возле моего дома?
— Нет. Я нашёл кое-что намного прекрасней. Я бы даже сказал, кое-что бесценное. Вчера я встретил девушку и она, кажется, самая милая на свете.
— Ты что, влюбился?
— Возможно.
Я рассказал ему, как мы познакомились, во всех деталях. Дэн никогда не слушал меня так внимательно. Казалось, будто он искренне рад за меня.
— Ты хотя бы взял её номер? А то ты любишь всё профукать.
— Конечно взял.
Дэн оделся, и мы вышли из дома. Всю дорогу я чувствовал себя превосходно. Мы разговаривали на разные темы. Обсудили даже свадьбу. Дэн сказал, что пока что точно не хочет жениться. Я его понимал, мы с ним были еще слишком молоды для всего этого. Время пролетело совершенно незаметно и вот перед нами стояло огромное серое здание. В это место люди приходят жаловаться на свои болячки и наивно ждут какого-то чуда от людей, которые мало что смыслят в работе организма. Мы зашли внутрь, и я занял очередь. Бесплатная медицина — это всегда долгие очереди и я, в принципе, был к этому готов, но не Дэн. Он только и делал, что возмущался и нервничал. А успокаивался только, когда писал сообщения своей девушке. Я тогда решил, что больше ни за что не возьму его с собой в больницу. Лучше сходить одному, чем терпеть это.
Зайдя в кабинет, я увидел огромную капсулу белого цвета. «Что, серьёзно? Человеку, страдающему паническими атаками, нужно назначать вот эту идиотскую процедуру? Когда мне скажут, что меня разыграли?» — подумал я тогда. Это больше напоминало мне какую-то злую шутку.