— Нет табака? Что же они курят?
— Бумагу, пропитанную химическими растворами и ароматизаторами. Даже ребёнку понятно, что цена на сигареты явно завышена. «Деньги, которые забирает государство, идут на борьбу с курением?» — спросит курильщик, ища здравый смысл этой наценки. Конечно же нет.
— Откуда ты знаешь о том, как бросить? Ты курил раньше?
— Да. Я курил пять лет. К счастью, в один из своих жизненных периодов, я принял решение завязать с этой дурной привычкой. Хотя ставить в один ряд слово «курение» со словом «привычка», наверное, глупо. Привычка — это скорее, когда ты проветриваешь комнату перед сном или с утра, после звонка будильника, пять минут лазаешь в телефоне. Привычка — это просто удобное слово, которое придумали курильщики, чтобы оправдать своё нежелание менять свою жизнь!
— Согласна, но почему ты начал курить?
— После смерти мамы, мне это немного помогало отвлечься, но позже переросло в зависимость.
Когда мы шли вдоль дороги, мне вдруг стало плохо. Никогда не знаешь, когда ждать приступа. Шум от машин начал проникать в мои уши и моё сознание, принося с собой дурацкие мысли. Неужели я опозорюсь перед Евой прямо сейчас? Я бы не хотел, чтобы она знала, что со мной что-то не так. Я должен успокоиться! Я посмотрел на Еву, она задумчиво смотрела на асфальт. Как хорошо, что она не видит, что я потерялся… Я перестал чувствовать землю под ногами, и это очень сильно напугало меня. Как я ненавижу себя за то, какой я есть. Так, что хочется просто избить себя за такое состояние.
— У тебя всё хорошо? — Ева смотрела на меня.
— Да, всё хорошо, — быстро ответил я.
Ева взяла меня за руку. Мои ладошки, как всегда, вспотели. Какой кошмар. Но Еву, кажется, это не сильно беспокоило. Я начал проводить в голове математические вычисления, в надежде отвлечься. Спустя пару минут мне стало немного легче. Я, что-то вроде, привык к своему состоянию. Но голова по-прежнему сильно кружилась.
— Ева, где ты живёшь?
— Я живу в однокомнатной квартире неподалеку. Родители платят, пока я учусь и делаю всё, что они говорят. Единственное, что меня спасает — это танцы по вторникам и пятницам. Без них я бы, скорее всего, съехала с катушек.
— На кого ты учишься?
— На хирурга. Папа захотел, чтобы я пошла по его стопам. У него всегда была хорошая зарплата, а родственники пациентов иногда подкидывали сверху, чтобы операция прошла успешней.
— А чем бы хотела заниматься ты?
— Я… — Ева чуть задумалась. — Возможно, открыть свою школу танцев для детей или взрослых. Я никогда не думала об этом серьёзно. В моей судьбе, увы, всё уже решено…
Со стороны, наверное, мы были похожи на типичную влюблённую пару. Наконец, мы подошли к горе и начали подъём. Я шёл первый, а в тех местах, где было тяжело забираться, подавал Еве руку. Спустя пять минут мы достигли вершины.
— Как красиво! — восторженно сказала Ева. Она улыбалась как ребёнок.
С горы было видно весь город. Отсюда он напоминал огромный муравейник, где каждый выполнял свою маленькую функцию. Вдали, за городом, рядом с зелёными полями, выступали высокие горы. Я всегда хотел побывать на них, но ехать туда один никак не решался.
— Тут всегда очень спокойно. Не знаю почему.
— Я вспомнила, как встретила тебя тогда в коридоре. Ты был такой странный. Знаешь, все эти люди, которые выглядят целеустремленно и уверенно, чаще всего совершенно ничего не понимают в жизни. Просто глупцы с поверхностными суждениями. Ты же совсем другой… О чём ты думал тогда?
— Просто у меня нелёгкий период жизни.
— Расскажешь?
— Думаю, у каждого человека должен быть тот, к кому можно обратиться в трудный момент. Просто прийти и выложить всё то, что на душе.
— Это точно.
— Так вот, у меня такого нет… А трудные моменты случаются просто постоянно. Это напряжение накапливается и накапливается, а когда достигает максимума — выплёскивается, оборачиваясь чувством ужасной безысходности, с которой я не в силах совладать.