Я лёг на пол и смотрел на небо. Меня уже сильно накидало. Глаза Евы не выходили у меня из головы. Настолько зелёных глаз, я, пожалуй, не видел ни у кого. Кто же она теперь, в моей книге жизни? Последнее слово или начало новой, удивительной главы? Увидимся ли завтра или лет через сорок, случайно встретившись в магазине? Наверное, я просто опять себе напридумывал, может, и нет у неё никого. Может, это был звонок от её родителей, которые волнуются с кем это их дочь шляется по вечерам.
Облака быстро летели под яркий свет луны, создавая красивые силуэты на стене моей комнаты. Я смотрел на открытое окно. А вот ведь и выход из всех проблем, и не нужно ждать. Это как выйти из кинозала, где показывают плохое кино. Мой полет в один конец будет длительностью всего пару секунд, а затем темнота. Единственное, что меня останавливает — пугающая неизвестность. Что, если там все ещё хуже, чем тут? Но ведь и жизнь пролетит как миг. Не успеешь моргнуть и тебе уже под семьдесят, и ты умираешь, в доме престарелых, схватившись руками за простынь.
Боюсь, если бы психолог слушал меня на самом деле, а не только записывал симптомы, то загрузился бы вместе со мной, и у него в груди, как у меня, загорелся красный сигнал аварийной сигнализации.
Когда я хожу по коридорам, то это мне напоминает блуждания по моему сознанию… Я уже давно не ощущаю того, что нахожусь здесь и сейчас. От этого мне становится очень жутко. Почему я постоянно ищу какой-то смысл и логику в этой сраной жизни? Может, её просто-напросто нет. В любом случае, о чём бы я не думал — жизнь продолжает своё течение. Все люди рано или поздно умрут, и никто не в силах это изменить.
У меня начала кружиться голова, а небо стало приближаться ко мне очень быстро. Я закрыл глаза. Кажется, на сегодня мне хватит. Я оставил в покое недопитую бутылку и лёг спать.
Глава 5
На утро моё состояние было просто отвратительным. От вчерашней посиделки ужасно раскалывалась голова. Я с трудом встал и пошёл на кухню, заварить себе чай. На кухне был дед, и как только я вошёл, он начал осматривать меня. Он ненавидел меня за то, что я живу с ним.
— Пойдём до магазина! Поможешь мне донести сумки! — с отвращением в голосе сказал он.
— Ладно.
— Сам ведь ты не можешь сходить! Иди одевайся!
Я быстро выпил кружку чая, и мы вышли из дома. Со стороны я, наверное, был похож на человека, живущего на парковке. Обычно я всегда брал с собой булочку и чай в термокружке, или просто читал книгу, пока дед ходил по магазинам. Но сегодня я должен всё изменить! Я зайду в торговый центр хотя бы на пять минут, нужно себя приучать! Я зашёл внутрь. Там играла раздражающая музыка, которая казалась какой-то очень странной, и я быстро выскочил обратно. Голова кружилась, а асфальт словно начал расплываться. Казалось, я вот-вот провалюсь в него и утону, и меня никто не вытащит. Нет, кажется не сегодня. В очередной раз этот бой выиграла паника. Я уже сбился со счёта, сколько раз я проигрывал.
Я отправился на второй ярус огромной парковки. Там всегда было пустынно и спокойно. Я любил посидеть и поглазеть на проезжающие мимо машины, поток которых напоминал бегущий ручей. О да, если сойти с ума еще сильнее, чем сейчас, то можно вообразить, что рекламные щиты и фонари — это деревья. Тогда жить в городе будет совсем в удовольствие.
Я сидел и ждал. Из магазина вышел дед. Я взял тяжёлые сумки, и мы отправились в сторону дома. Вдалеке громко играла музыка, кажется, сегодня был какой-то праздник. Дедушка взялся за спину, она у него сильно болела. Было жаль, что ему приходится ходить по магазинам вместо меня.
Мимо нас прошли мои бывшие одноклассники с девушками сомнительной красоты. Кажется, они не узнали меня, чему я был очень рад.
Все в мои годы ходят по клубам и гуляют с девушками. Моя же доза счастья, кажется, уже получена, и теперь я обречён на бесконечное одиночество! Проходящие мимо одноклассники напомнили мне школьные годы, в которые я переместился.
За моей спиной тяжеленный рюкзак, и я заглядываю внутрь класса. Все сидят на своих местах. Учительница математики требует, чтобы я извинился за опоздание. «Учеба нужна только вам», — так она утверждала, но сейчас вместо того, чтобы дать мне возможность тихонько пройти и занять своё место, ей нужно было устроить громкую сцену. Она начала узнавать причину моего опоздания и всем видом показывала, как она недовольна. Одно дело, если бы она меня ждала, но она не помнила даже моего имени. Я извинился и направился к последней парте. Там всегда сидели самые интересные мне люди.