Захар взвизгнул. Взвизгнул, как свинья нежелающая своего убоя. В ушах зазвенело, так, будто кто-то стоял рядом с огромным колоколом и долбил, что есть силы. Теплая, срамная, вонючая масса растеклась по его лицо. Он подумал, что это его куски. Его куски мяса, которые оторвались от какой-то части тела и сейчас обволакивают сверху-донизу. Ему и в голову не могло прийти, что это очередная шутка банды Тараса. Голова кипела, мысли расходились и заменяли друг друга. Захар пьяной походкой выскочил из туалетной комнаты в фойе первого этажа и что есть мочи принялся кричать.
– П.о.мо.ги.теее!
Он в очередной раз поскользнулся, грохнулся об пол, распластался, но не переставал кричать. Вокруг него образовалась толпа. Толпа, которая не соизволила спросить о помощи. Они все стояли, закрыв руками носы и смеялись. Смеялись, словно смотрели очередную серию камеди шоу. Ржали так, будто перед ними не человек попавший в неудобную ситуацию, а клоун, который вот-вот сейчас встанет и отвесит поклон своей аудитории.
Захар, лежавший на животе и бившийся в дикой агонии страха, вдруг начал понимать, осмысливать происходящее. Он перевернулся, привстал, ухватило колени руками и неотрывно уставился в одну точку. Точка превратилась в маленький круг и уже в его взор попал образ рыжей девчонки, которая смотрела пустыми глазами на мальчишку сидевшего на полу фойе первого этажа, сидевшего в полном дерьме, как в прямом, так и переносном смысле. Рыжая девочка развернулась и направилась в даль, заставив тот маленький кружочек медленно сужаться до состояния точки. Захар закрыл глаза, опрокинулся на спину, широко расставил руки и ноги в стороны, словно он сейчас собирался изобразить снежного ангела. Он улыбнулся, после рассмеялся. Его мир повял, как и он сам.
***
Яркая вспышка света заставила Захара вздрогнуть.
– Вставай, соня, мне на работу пора, завтрак на столе.
Глаза немножко побаливали от слепящей лампочки. Перетерпев дискомфорт, Захар окинул взглядом комнату. Его комнату. На письменном столе, где он обычно делает уроки, на маленьком календаре, в котором он с утра закрашивает предыдущий прожитый день, четверг не уничтожен синей ручкой. Четверг был чист, как и вчера, когда он его перечеркнул.
2
Первое, что приходит на ум разумному человек – кошмар. Странный, бессмысленный сон, но до боли правдоподобный. Захар лежал в своей постели, закинув руки на затылок, и наблюдал за мухой, сидевшей на потолке. Муха? Зимой? Откуда? Захар когда-то читал в одном журнале, что зимняя муха – к покойнику. Муха обретает новую жизнь и отнимает силу, энергию хозяев. Я умер? Тут же подумал он и сам же себя опроверг. Это просто кошмар, помнишь ты не спал всю ночь и думал, и думал. Мысли тебя обманули и превратились в комок страшной истории. Ты все можешь вспомнить? Захар призадумался, что действительно он помнит. Помнит, как танцевал с Лизой, или нет? Тараса, который напоил его какой-то жидкостью и туалет… Что случилось в туалете? Это уже не имело никакого значения, потому что Захар для себя все решил. Если не помнишь “вчера”, то это или сон или ты был мертвецки пьян. Но он действительно был пьян. Его напоили. Когда-то давно мама учила, что нужно подойти к окну и три раза прочитать молитву, если приснился ужас. Захар не запомнил слова, хотя может и не хотел помнить. С верой он был на Вы, но не отрицал существование сверхъестественного.
Муха пропала из виду. Захар попытался ее найти, но так и не обнаружил. Мысли никак не желали испаряться, но он все же взял себя в руки и принялся собираться в школу, в последний учебный день.
***
Белая девятка стояла на школьной парковке без хозяина. 129 – номера, которые Захар сразу вспомнил. Вспомнил тот день первого сентября, когда серая грязная масса облепила его новую белую рубашку, новые, с иголочки отглаженные брюки и отполированные блестящие туфли. Где-то я это уже видел, – подумал он, но, как всегда, не придал большому значению.