– Вставай, соня, мне на работу пора, завтрак на столе – крикнула мама.
***
Муха висела на потолке и вела наблюдательный процесс. Через минуту она спикировала вниз и уселась на правую ногу Захара. Захар замер. Он осторожного вытянул руку из-под одеяла и с размахом нанес удар себе по колену.
– Ах ты мелкая тварь! Погоди у меня!
Если бы муха могла выражать человеческие эмоции, то сейчас она бы высунула язык, ловко увернувшись от человеческой ладони. Захар моментально встал и босиком побежал в другую комнату. Он вернулся с мухобойкой. Небольшая палка, на конце которой прикреплен кусок резины, громкими шлепками ударялась о стены, комоды и письменный стол. Муха продолжала жужжать, Захар продолжал негодовать, а палка все билась, и билась, выпуская наружу болевые эмоции.
***
Захар остановился напротив обветшалого деревянного домика. Он сверил улицу и номер, с листком, который держал в руке.
– На месте, – отрапортовал он сам себе.
Больше часа он пешком добирался до нужного адреса. Сейчас примерно девять часов вечера, а это значит, что Тарас только-только вошел в здание школы. Время есть, но стоило бы поторопиться.
Веранда главной двери располагалась с правой стороны дома и на счастье, как раз с правой стороны не было никаких соседей, только покосившееся и вросшее в землю здание. Район, где проживал Тарас считался очень старым, здесь не было больших застроек, сплошь одноэтажные деревенские домики, построенные во времена Хрущева. В поисках ключей Захару не пришлось долго мучиться. Небольшое углубление под крыльцом, как раз оказалось хранилищем. Два поворота против часовой стрелки и “вор поневоле” вступил на порог чужой собственности.
Захар бегло осмотрел внутреннее убранство. Посчитать количество комнат не составило труда, потому что кроме кухни и гостиной – оставалась только одна дверь. Она располагалась в дальнем конце большой комнаты, и с первого раза ее можно было не заметить, из-за длинного мебельного гарнитура. Захар осторожно открыл дверь, словно ожидая кого-то за ней увидеть, нащупал справа выключатель и озарил светом укромное место Тараса. Он удивился, не обнаружив на стенах плакатов с любимыми футболистами или звездами, лишь только пожелтевшие от времени, местами порванные обои. Письменный стол и трельяж, будто из далекого прошлого, а пружинную металлическую кровать он последний раз видел в больнице, пару лет назад.
Захар собирался приступить к осмотру, но звук подъезжающего автомобиля его остановил. Он навострил уши и машинально посмотрел на часы, висевшие наверху. Слишком рано. Раздались тяжелые шаги и ему ничего не оставалось, как спрятаться под кроватью, в надежде, что его не обнаружат.
Приоткрытая дверь отворилась.
– Ты здесь?
Ответа не последовало.
– Паршивец не закрыл дом! Я ему задам! Попадись мне засранец!
Щёлкнул выключатель и в комнате стало темно. Захар сообразил, что это отец Тараса и он вернулся раньше времени, намного раньше.
– Чертов шкет! Где моя машина? Убью!
Из соседней комнаты донесся звук разлетавшихся предметов. Захару стало не по себе. План опять провалился и пора бы отсюда убираться, но как… Скрип половиц дал понять, что мужчина переместился на кухню, а через минуту вернулся обратно. Заработал телевизор, привнеся в окружающую обстановку немного шума. Захар легонько оттолкнулся от стены и крадучись вылез из-под кровати. Единственный выход – окно, тут же омрачило его задумку. Зима, и стеклянные ставни плотно заклеены от холода. Без шума выбраться невозможно. Захар бросил взгляд на металлическую тюрьму, решив, что нужно дождаться момента и забрался обратно.
Момент не настал, ни через полчаса, ни через час. Мужчина все так же сидел перед телевизором, изредка комментируя происходящее. Захар надеялся, что мужчина уснет, но спать захотелось ему самому. Он уже подумал, что останется здесь до того момента, как мистическая сила вновь вернет его назад. Зазвучала дребезжащая музыка, свет фар от автомобиля на секунду пронзил окно. Тарас со своими друзьями подъезжал к дому.
– Ну держись шкет!
По недовольным речам хозяина, Захар понял, что тот устремился встречать сына на улицу. Кому-то хорошенько влетит. Шанс настал! Захар в очередной раз протер своим телом толщу пыли, отряхнулся и принялся отскабливать окно от малярного скотча. Первая створка далась с трудом, вторая открылась с треском стекла. Захар на секунду остановился. До его слуха донеслись крики, не отчетливые, но явные. Он напряг плечо и с небольшого разгона протаранил второй “слой” окна – путь на свободу открыт. Слова исходившие из двора дома обрели очертания.