– Тем не менее, Дамблдор, мы уже здесь, – бодро вмешался мистер Браун, словно ничуть не смутившись. – Мисс Нейт и я возьмем на себя охрану периметра школы, а также будем вашими официальными посредниками в общении со стражами Азкабана. Мисс Кейм займет позицию в больничном крыле, а мистер Авель обеспечит внутреннюю безопасность замка.
– Я прекрасно понимаю вашу позицию, – настаивала Мелисса, – но в свете последних, тревожных событий, мы обязаны обеспечить максимальную защиту студентов и преподавателей. Мы не имеем права недооценивать существующие угрозы.
Дамблдор, не отводя взгляда от Нейт, медленно кивнул. Его глаза, полные мудрости и опыта, казались бездонными. Он взял папку и, наконец, открыл ее. Листая страницы, он изучал рекомендации министра, но его лицо оставалось непроницаемым.
– Я не против сотрудничества, – произнес он, наконец, – но хочу, чтобы вы четко осознавали: Хогвартс – это не просто школа, это дом для множества юных душ. И я не позволю, чтобы страх и недоверие отравили его священные стены.
Нейт, почувствовав, что Дамблдор не намерен уступать, решила сменить тактику. Она сделала еще шаг вперед, и ее голос смягчился, но все еще звучал уверенно и решительно.
– Профессор, мы здесь отнюдь не для того, чтобы подорвать вашу власть или нагнетать атмосферу паники. Мы просто хотим помочь. Министр искренне полагает, что в сложившейся ситуации дополнительные глаза и уши будут весьма кстати. Мы не собираемся вмешиваться в вашу работу, а лишь наблюдать со стороны.
Дамблдор закрыл папку и положил ее на стол. Его взгляд стал еще более серьезным и проницательным.
– Я ценю вашу готовность оказать помощь, мисс Нейт, но прошу помнить, что в Хогвартсе существуют свои незыблемые правила и вековые традиции. И я не позволю никому, даже с самыми благими намерениями, нарушать их.
– Мы и не планируем, – мистер Браун едва не подпрыгнул на полированных каблуках своих туфель. – Даже несмотря на то, кто в этом году, по вашему мудрому решению, занимает пост профессора Защиты от…
– Это не ваша компетенция. – отрезал Дамблдор, прервав его на полуслове, словно удар хлыста. Во взгляде его вспыхнула молния гнева, способная заставить отступить любого смертного, но мистер Браун, казалось, этого просто не заметил.
– Профессор Дамблдор, наша единственная цель – защита учеников, – тихо произнесла Кэтрин, стараясь сгладить неловкость ситуации.
Дамблдор кивнул, его испытующий взгляд скользнул по их лицам. Он прекрасно понимал, что за этими словами скрывается нечто большее, чем простое желание помочь. Министр магии, Корнелиус Фадж, всегда был подвержен болезненной паранойе, особенно когда дело касалось Хогвартса и его всеми уважаемого директора. Мистер Браун вновь попытался вставить свое слово, но мисс Нейт предусмотрительно выступила вперед, понимая, что дальнейшее давление лишь усугубит и без того напряженную ситуацию.
– Мы благодарны вам за уделенное время, профессор, – произнесла Кэтрин, делая шаг в сторону двери. – Мы начнем свою работу незаметно. Если у вас возникнут какие—либо вопросы или тревоги, вы знаете, где нас найти.
– Можете не сомневаться, мисс Кейм. Добро пожаловать.
***
Выскользнув из директорского кабинета, Кэтрин вполголоса спросила Маркуса:
– Что не так с новым преподавателем?
– Ты еще не знаешь? Римус Люпин. – Маркус украдкой вытер пот с широкого лба. – Уф, Кэт, сколько лет прошло, а я все еще трясусь как первокурсник перед Дамблдором. Ох и грозен же он.
– Маркус. Кто он? – зашипела Кэтрин.
– Оборотень, – будто выплюнула Нейт, шагавшая впереди.
Глава 4 О свойствах Ядовитой Тентакулы
— Мисс Кейм, дорогая, отдохните немного.
— Минуточку, мадам Помфри, я почти закончила.
Яркое сентябрьское солнце, пробиваясь сквозь высокое окно больничного крыла, выписывало золотые вензеля в танце пылинок. В уютном кабинете мадам Помфри, где воздух был напоен целительным ароматом трав и чистоты, за небольшим столиком вели неспешную беседу две дамы. Мадам Помфри, с привычной строгостью, сквозь которую пробивалось тепло, держала в руках изящную фарфоровую чашечку. Напротив нее, с легкой, почти лучистой улыбкой, сидела Помона Стебель, ее пальцы обнимали такую же чашку. Тишину нарушало лишь тихое бульканье и легкий перезвон стеклянных палочек, доносящиеся из соседней комнаты. Там, под чутким руководством мадам Помфри, Кэтрин, склонившись над столом, колдовала над микстурой от кашля. Ее движения были точны и размеренны, а строй уже наполненных пузырьков напоминал пестрый парад на аптекарском столике.