Дверь распахнулась, и в зал Больничного крыла вошла профессор МакГонагалл. Ее лицо было сурово и непроницаемо, но в глазах читалось беспокойство. За ней, словно пугливый выводок, следовали: Рон Уизли, бледный и растерянный, постоянно покусывавший губу, Гермиона Грейнджер, с расширенными от непонимания глазами, озиравшаяся по сторонам, маленькая Габриэль Делакур, сестра Флер, с огромными, полными слез голубыми глазами, сжимавшая в руках край мантии Гермионы и красавица Чжоу Чанг, выглядевшая смущенной и сонной, будто ее разбудили среди ночи.
За ними уверенной твердой походкой шел Дамблдор в сопровождении Перси Уизли, очевидно заменяющего на сегодняшнем испытании своего шефа Барти Крауча. Обычная жизнерадостность директора Хогвартса куда-то испарилась, лицо было серьезным, а взгляд — тяжелым.
— Пожалуйста, не волнуйтесь, дети, — его голос, обычно такой теплый, теперь звучал мягко, но без привычной живости. — С вами все будет в полном порядке. Это лишь необходимая мера предосторожности.
— Профессор, я не понимаю… — начала Гермиона, но ее голос дрогнул. – Мы должны сейчас быть рядом с Гарри, мы должны…
— Объяснения последуют, мисс Грейнджер, — твердо, но не без сочувствия, сказала МакГонагалл. — Сейчас вам нужно просто отдохнуть.
Мадам Помфри уже мчалась к ним, ее лицо выражало готовность к худшему.
— Альбус, Минерва, вы что не ввели детей в курс дела? — ее взгляд скользнул по испуганным детям.
— Всему свое время, Поппи, — успокоил ее Дамблдор. — Но нам нужна твоя помощь и помощь мисс Кейм. Нам необходимо, чтобы эти четверо крепко и беспробудно поспали следующие несколько часов.
— Но зачем? — вырвалось у Рона, который смотрел на них с нарастающей паникой.
Кэтрин, услышав свое имя, отложила склянки и подошла. Ее ум уже складывал пазл: четверо детей… близкие друзья чемпионов… Внезапно ледяная догадка сжала ей желудок. Они не будут драться. Им придется что-то спасать.
— Заклинание сна? — уточнила она, и ее голос прозвучал удивительно спокойно, будто это была обычная медицинская процедура.
— Именно, — кивнул Дамблдор, смотря на нее с легкой благодарностью за ее выдержку. — Глубокий, безмятежный сон. Без сновидений. Дети, вы здесь, потому что являетесь близкими людьми или лучшими друзьями наших чемпионов. За время, отведенное на испытание вас, должны будут вернуть со дна озера. Не стоит беспокоиться, мы постоянно будем следить за ситуацией.
- Но сэр! Гарри должен будет спасти двоих? – воскликнул Рон и его глаза медленно начали наполняться пониманием. – Погодите-ка…
Кэтрин первая подошла к нему. Она не стала ничего обещать или утешать пустыми словами. Она просто положила теплую, уверенную руку ему на плечо и посмотрела прямо в глаза.
— Все будет хорошо, Рон. Доверься нам. Это важно для Гарри.
Ее тон, полный профессионального спокойствия, подействовал на него сильнее любых уговоров. Он сглотнул и кивнул, все еще напуганный, но уже не сопротивляясь.
Мадам Помфри тем временем уже укладывала маленькую Габриэль на кушетку, что-то нежно говоря на идеальном французском. Девочка смотрела на нее с безграничным доверием.
Кэтрин и Помфри синхронно подняли палочки. Их движения были отточенными и точными.
— Сомнус, — произнесли они почти в унисон, и их голоса слились в один мягкий, убаюкивающий поток.
Четыре луча теплого золотистого света коснулись лбов детей. Напряжение мгновенно ушло с их лиц. Веки Рона тяжело сомкнулись, беспокойство Гермионы растворилось в ровном дыхании, Чжоу тихо вздохнула и уснула, а на личике Габриэль застыла умиротворенная улыбка. Они погрузились в глубокий, искусственный сон.
Но на этом работа не закончилась.
— Мисс Кейм, — кивнула мадам Помфри в сторону выкатного столика. — Состав.
Кэтрин уже двигалась туда. Она вернулась с подносом, на котором стояли четыре мерных стеклянных стаканчика с дымящейся жидкостью густого, медного оттенка. От нее исходил легкий аромат имбиря, перца и чего-то металлического.
— Это что? — сурово спросила профессор МакГонагалл, в ее глазах мелькнула тень тревоги.
— Термостатический эликсир моего собственного приготовления, профессор, — спокойно ответила Кэтрин, аккуратно приподнимая голову спящей Гермионе. — Он не разбудит их, но поддержит внутреннюю температуру тела на безопасном уровне. На случай, если... — она бросила взгляд на Дамблдора, — ...если их пребывание в воде затянется.