— Ничего страшного, просто немного окоченел, — говорил он, пока Кэтрин проверяла его пульс и внимательно смотрела в глаза, ища признаки шока.
— Вам повезло, что русалки оказались сговорчивыми, мистер Диггори, — сухо заметила она, но в уголках ее глаз дрогнула тень улыбки. Он был таким искренним, что даже ее ледяная броня дала трещину.
Но главное ее внимание было приковано к двум другим кушеткам. Флер Делакур не обращала внимания на собственную дрожь и мокрые, спутанные волосы. Она сидела, сжав в объятиях свою маленькую сестренку, Габриэль, которая уже проснулась и смотрела на все большими, испуганными глазами. Флер не плакала громко — ее тело сотрясали беззвучные, тяжелые рыдания облегчения. Она осыпала лицо сестры быстрыми, тревожными поцелуями, что-то бормоча на своем мелодичном языке. Кэтрин молча подошла к ним, накинула одеяло на хрупкие плечи Флер и оставила рядом с ней большую кружку дымящегося согревающего зелья. Их взгляды встретились на секунду — в глазах Флер читалась бесконечная благодарность. Кэтрин лишь мягко кивнула: «Она в порядке. Все хорошо».
И, наконец, Гарри. Он сидел на краю кушетки, все еще дрожа крупной дрожью. Его губы были синеватыми, а кожа — мертвенно-бледной после использования жаброслей. Но на его лице, несмотря на усталость, читалось глубочайшее, безоговорочное удовлетворение. Он спас не только Рона. Он сделал что-то правильное. Он спас и сестру Флер.
Кэтрин опустилась перед ним на колени, чтобы быть с ним на одном уровне, а не стоять над ним.
— Глубоко вдохни, — тихо скомандовала она, поднося к его губам флакон с темно-рубиновым зельем. — Медленно. Это согреет тебя изнутри.
Гарри послушно сделал глоток, поморщился от горького вкуса, но через мгновение по его телу разлилось долгожданное тепло. Он выдохнул, и его плечи наконец расслабились.
— С Роном все...? — его голос был хриплым.
— С ним все в полном порядке, — твердо ответила Кэтрин, ее пальцы уже проверяли температуру его лба и шеи, ища признаки переохлаждения. — Ты сделал все правильно. И кое-кто будет страшно горд.
Она не улыбнулась, не похлопала по плечу. Но в ее прикосновении, когда она поправила одеяло на его плечах, была такая безусловная поддержка, которой ему так часто не хватало. Гарри понял все правильно и благодарно кивнул. В палатке стоял гул приглушенных голосов, вздохов облегчения и звона склянок. Первое сумасшествие прошло. Все были живы. Все были спасены. И Кэтрин, закончив обход, на мгновение прислонилась к стойке с зельями, позволив себе просто тихо выдохнуть. Еще один раунд выигран.
***
Апрельский вечер был прохладным и тихим. Кэтрин возвращалась из замка поздно, после долгого дня. Усталость тяжелым плащом лежала на ее плечах.
Внезапно из темноты к главным воротам выбежали две фигуры. Гарри Поттер, запыхавшийся, с глазами, полными паники, и за ним — профессор Дамблдор, чье обычно спокойное лицо было напряженным и суровым.
— Профессор! Сэр! Я… я оставил его там! — выдохнул Гарри, едва переводя дух. — Мистер Крауч… он в лесу! Он не в себе, он что-то бормотал, говорил безумные вещи… Я побежал за вами, а Виктор остался с ним!
Сердце Кэтрин упало. Крауч. В лесу. Не в себе.
Дамблдор не стал задавать лишних вопросов. Его взгляд мгновенно нашел Кэтрин.
— Мисс Кейм, с нами. Немедленно. Ваша помощь может потребоваться.
Они ринулись в сторону Запретного леса. Гарри, все еще тяжело дыша, показывал дорогу. Кэтрин бежала рядом, ее медицинская сумка болталась на плече, а ум лихорадочно перебирал возможные диагнозы: помутнение рассудка, действие запрещенного зелья, проклятие…
Они достигли опушки. В свете палочек Дамблдора и Кэтрин картина предстала во всей своей тревожной странности.
На земле, у корней старого дуба, сидел Виктор Крам. Он был жив, но сидел совершенно неподвижно, уставившись в пустоту стеклянным, ничего не видящим взглядом. Его могучее тело обмякло, голова бессильно склонилась на грудь. Рядом с ним никого не было.
— Виктор! — первым выдохнул Гарри.
Кэтрин уже была на коленях рядом с болгарским чемпионом. Ее пальцы мгновенно нашли пульс на его шее — сильный, ровный.
— Он оглушен, — отчеканила она, поднося свет палочки к его зрачкам. — Мощным и точным заклинанием. Физических повреждений нет.