Каркаров захрипел, беспомощно затрепыхавшись в железной хватке полувеликана.
— Достаточно! — голос Дамблдора прозвучал не громко, но с такой неоспоримой властью, что все замолчали разом. В его голубых глазах вспыхнул холодный огонь. — Хагрид, отпустите господина Каркарова. Немедленно. Игорь, вы заблуждаетесь и позволяете эмоциям говорить за вас. Мисс Кейм оказывала медицинскую помощь, и я лично засвидетельствую ее профессионализм. Хагрид, отведите Гарри, мистера Крама и директора Каркарова в замок. Обеспечьте им покой.
Хагрид, тяжело дыша, опустил Каркарова на землю. Тот, отряхивая мантию, бросил на Кэтрин последний взгляд, полный немой, ядовитой ненависти, и, подхватив под руку все еще не до конца, пришедшего в себя Крама, позволил Хагриду повести себя к замку. Гарри растерянно обернулся, но поймал чуть ободряющую улыбку Кэтрин последовал за великаном.
Шум стих так же быстро, как и возник. Среди внезапно наступившей тишины Запретного леса остались стоять трое: Дамблдор, Грюм и Кэтрин.
Воздух звенел от сказанного. Кэтрин, все еще сохраняя внешнее спокойствие, чувствовала, как дрожь от перенесенного оскорбления и ярости медленно отступает, сменяясь леденящим холодом осознания. Ее подозрения подтвердились — угроза со стороны Каркарова была не надуманной. Она была личной и смертельной.
Грюм что-то хрипло пробормотал себе под нос, его магический глаз яростно вращался, сканируя темноту, будто ища нового врага.
Дамблдор повернулся к ним. Его взгляд был тяжелым и полным непроницаемой мысли.
— Теперь, — тихо сказал он, — давайте осмотрим это место как следует. Кто-то был здесь. Кто-то, кому было что скрывать. И я намерен выяснить, что именно.
Тишина Запретного леса спустя час после ухода Дамблдора и Грюма была обманчивой. Она не была мирной — она была густой, настороженной, будто сам лес затаил дыхание, став свидетелем чего-то ужасного. Кэтрин не могла просто уйти. Холодная ярость от нападок Каркарова и леденящий ужас от исчезновения Крауча требовали действия.
Она двинулась вглубь чащи, ее палочка была наготове, свет люмос выхватывал из мрака корни, поросшие мхом валуны, поломанные ветки. Она искала все что угодно — обрывок одежды, каплю крови, следы волочения. Ее медицинский ум анализировал пространство с холодной точностью: здесь почва мягче, здесь ветви сломаны на высоте плеча…
Не осознавая, как далеко зашла, она вышла на опушку к небольшому, почти круглому озерцу, чьи черные воды неподвижно отражали лунный серп. Воздух здесь был особенно холодным и неподвижным.
Именно в эту секунду абсолютной тишины из-за спины, из самой густой тени, на нее набросилась Тьма.
Это была не просто фигура. Это была ходячая пустота, силуэт человека, чье лицо скрывала маска из сплошной, непроницаемой черноты, поглощавшей даже свет ее палочки.
Не было крика, не было угрозы — только молниеносная атака.
- Диффиндо! Импедимента! Конфринго!
Заклятия летели одно за другим, без паузы, без смысла — только яростная, уничтожающая мощь. Кэтрин едва успевала выставлять щиты. Протего! Максима! Фиделиум! Ее защитные барьеры трескались и рассыпались под напором, отбрасывая ее к самой воде. Она отступала, ее сердце бешено колотилось, разум лихорадочно работал: слишком силен. Слишком быстр. Это не Каркаров…
И тогда из чащи, с оглушительным, яростным рыком, выпрыгнул огромный черный пес. Он был воплощением слепой, животной ярости, метнувшись к темной фигуре, чтобы вцепиться в горло.
Нападавший на мгновение отвлекся. Кэтрин увидела шанс. Она набрала воздух в легкие, чтобы произнести что-то сильное, что-то, что могло бы остановить его…Но она не успела. Всего на долю секунды ее щит дрогнул. И в эту щель, пока пес уже почти достиг цели, вписался тонкий, алый луч.
- Круцио!
Она не успела даже вскрикнуть. Боль — чистая, абсолютная, невыразимая — пронзила каждую клетку ее тела. Ее кости горели, нервы рвались, разум растворялся в агонии, не в силах осознать ничего, кроме этого, всепоглощающего огня. Сознание погасло, не выдержав перегрузки.
Последнее, что запечатлел ее слух, прежде чем погрузиться в беспамятство, — это оглушительный, полный боли и ярости лай… и резкий, сухой хлопок трансгрессии.