Сириус приподнялся на локтях. Спутанные темные пряди упали на лицо, скрывая лукавый блеск голубых глаз, сейчас ярко очерченных серым по краю радужки. Кэт улыбнулась уголком губ, любуясь этим сонным зрелищем.
— Люблю смотреть, как ты спишь.
— Да? Почему? — Сириус прищурился, в его взгляде мелькнула тень игривого любопытства.
— Так спокойней, — ответила она, отпивая глоток чая. — Когда ты спишь в моей постели, мне не так страшно за тебя.
— А когда я не сплю? — спросил он, и в голосе, хриплом от сна, уже проскальзывали знакомые нотки озорства.
— Тогда ты — это ты. Бродяга. Воплощение хаоса.
Кэтрин задумчиво изучала его лицо, расслабленное и умиротворенное после сна.
— Ты не должна волноваться, — произнес он, наконец откинув волосы с лица и посмотрев ей прямо в глаза. — Я всегда возвращаюсь. Всегда.
Кэтрин вернулась под одеяло и прижалась к нему, чувствуя, как его тело расслабляется, погружаясь обратно в сон. Но теперь это был другой сон, более ровный, более умиротворенный. Дыхание выровнялось, руки, обнимающие ее, слегка ослабли. Кэтрин знала, что их время вместе ограничено, и это знание сдавливало ее сердце, как тяжелый камень. Уже завтра. Уже завтра этот ковчег снова станет просто домом, а я вернусь в свою роль. Время — неумолимый поток, который они не в силах остановить, но в эти драгоценные мгновения, когда он был рядом, она отчаянно хотела его задержать.
— Ты всегда возвращаешься, — повторила Кэтрин, словно произнося заклинание, которое должно было уберечь его. — Я люблю тебя, Сириус, — одними губами прошептала она, зная, что он, скорее всего, не услышит. Но ей было важно это сказать. Важно признаться в тишине, в этом укромном уголке их мира, где нет места Азкабану, Волан-де-Морту и смертельной опасности.
Они лежали так, обнявшись, пока лучи солнца не наполнили комнату, пробиваясь сквозь тюль и освещая пылинки, танцующие в воздухе. Запах влажной земли сменился свежим, утренним ароматом. Где-то вдалеке проснулись птицы, их пение становилось все громче и отчетливее.
Сириус открыл глаза и посмотрел на Кэтрин. Ее глаза были закрыты, на губах играла легкая улыбка. Казалось, она погрузилась в сон, но он знал — она не спит. Она просто наслаждалась моментом, затаив дыхание, как и он.
— Кэти, — прошептал он, словно произнося заклинание. Одно-единственное имя, в котором было все.
— Да, Сириус?
— Спасибо, — сказал он, нежно прикасаясь губами к ее лбу. — За то, что ты здесь. Пока ты здесь, это место пахнет домом.
Он замолчал, вдыхая запах ее волос, пытаясь запечатлеть это ощущение — тепло, покой, ее — чтобы хватило на долгие дни и недели, что их снова разделят стены Хогвартса и его вечное проклятие беглеца.
— Тебе скоро назад, — произнес он не вопросом, а констатацией горького факта.
Она лишь кивнула, прижимаясь к нему крепче, словно пытаясь вобрать его тепло, его запах, самую его суть — про запас.
— Завтра… С рассветом, — прошептала она в его грудь. — Мадам Помфри ждет. Турнир…
Он не стал говорить ничего. Не стал говорить, что ненавидит это. Не стал говорить, что ему катастрофически не хватило этого времени — этого мига покоя, чтобы насытиться ее присутствием, этим чудом общей, хрупкой и такой прочной семьи. Он просто держал ее. Крепко-крепко. Пока последние секунды их общего утра не стали такими же осязаемыми и горькими на вкус, как остывший чай в ее чашке.
Глава 27 Шелк и сталь
Кабинет директора пах, как всегда, пылью древних фолиантов, леденцами и едва уловимым ароматом магии. Однако сегодня в воздухе висело еще и напряжение, густое и осязаемое, исходящее от фигуры в неуклюже сидящем полосатом плаще.
Корнелиус Фадж, красный и слегка вспотевший, нервно теребил свой котелок, расхаживая по ковру. Кэтрин сидела напротив Альбуса Дамблдора, спокойно сложив руки в грубых мужских перчатках на коленях, стараясь не смотреть на министра. Она все еще была бледна, но взгляд ее был ясным.
— ...и мы пришли к выводу, что вам будет безопасней оставаться в стенах Хогвартса до окончания Турнира, мисс Кейм, — закончил свою речь Дамблдор.
— Безопаснее! — фыркнул Фадж, останавливаясь и размахивая короткими пальцами. — Это мягко сказано! После возмутительного нападения на территории школы! Мракоборцы прочесали каждый дюйм! Отряд Августа Вана и Грозный Глаз Грюм лично перерыли каждый камень на том месте. Никаких следов!