Грюм хрипло рассмеялся.
— О, конечно! Личное дело! — его магический глаз на мгновение остановился на ее лице, сверля ее взглядом. — В этом вы вся в своего отца. Генри Кейм тоже был известным смельчаком. Бросался на амбразуры, не думая о последствиях. Я уважал его, славный малый.
Он снова сделал тот неуклюжий, скрипучий шаг вперед, понизив голос до интимного, угрожающего шепота
— Но запомните, девочка… Смелости для выживания недостаточно. Иногда она лишь верный способ оказаться в могиле рядом с такими же храбрецами. Хорошего вечера.
Не дожидаясь ответа, он развернулся и заковылял прочь, его деревянная нога глухо стучала по каменным плитам, а магический глаз продолжал бешено вращаться, сканируя все вокруг. Кэтрин осталась стоять посреди коридора, чувствуя, как по телу разливается ледяной холод, не имеющий ничего общего с температурой в замке. Его слова висели в воздухе, как ядовитый туман. Это была не забота. Это было предупреждение. Или угроза.
Она сжала руки в кулаки внутри перчаток и, собрав всю свою волю, двинулась дальше. Третье испытание было уже близко. А атмосфера в замке становилась все более гнетущей.
***
Кэтрин на ходу перечитывала на ходу записку от мадам Помфри с перечислением всех уже отправленных на поле инструментов и зелий, когда Билл Уизли возник словно из ниоткуда. Он легко подхватил Кэтрин и на мгновение закружил ее в воздухе, словно она была не взрослой женщиной, а все той же старшекурсницей, следящей за порядком. За его неуемной радостью от встречи обнаружились слегка растерянный Гарри и невысокая полная женщина с невероятно добрым и светлым лицом.
— Пусти меня, рыжий демон! — фыркнула Кэт, но смеялась.
— Ты смотри кого кот принес, — Билл поставил ее на землю, все еще сияя. — Мама, познакомься, это Кэтрин Кейм! Наша легендарная староста на Гриффиндоре! Именно она пестовала меня и Чарли, чтобы мы учились так, чтобы вам было не стыдно. До сих пор вздрагиваю в ночи. А теперь именно она ответственна за то, что у Рона до сих пор две ноги а Фред и Джордж…ну ты поняла.
Молли Уизли смотрела на них с теплым, немного растерянным интересом.
— Очень приятно, дорогая, — сказала она, пожимая Кэтрин руку. — А я должна поблагодарить вас. Фред и Джордж... они, конечно, ужасные сорванцы, но они говорят, что вы единственная, кто может заставить их хоть как-то слушаться в больничном крыле. Спасибо за ваше терпение.
— Они... энергичные ребята, — дипломатично ответила Кэтрин, и в ее глазах мелькнула веселая искорка. — Но у них доброе сердце. Скажу по секрету они мои любимчики.
Молли серьезно кивнула, словно в этом жесте была вся ее тревога за неугомонных близнецов. Ее взгляд перешел на Гарри, и ее выражение стало мягче, почти материнским.
— Гарри, — кивнула она ему. — Как настроение?
Гарри что-то невнятно пробормотал, чувствуя себя неловко под пристальным вниманием всех троих взрослых.
Кэтрин снова повернулась к Молли и Биллу, ее тон стал легким, почти небрежным.
— Кстати, раз уж вы гуляете... Мой пес, Бродяга, сегодня со мной. Он внизу, у сторожки Хагрида. — Она специально посмотрела на Гарри. — Он просто обожает Гарри, вечно скулит, когда того нет рядом. Не хотите ли прогуляться туда? Для Гарри будет хорошей удачей перед испытанием потрепать за ухом большого черного пса. Говорят, это к везению.
— О, какая милая идея! — сразу же подхватила миссис Уизли, всегда радующаяся любым простым, добрым приметам. — Мы как раз собирались подышать воздухом! Правда, Билл? Гарри?
— Конечно, мама, — улыбнулся Билл, с интересом поглядывая на Кэтрин, словно пытаясь разгадать ее игру.
Через полчаса маленькая группа приближалась к хижине Хагрида. И тут из-за угла, виляя хвостом как самая образцовая в мире собака выбежал Бродяга.
— Ой, какой громила! — воскликнул Билл, с одобрением оценивая размеры животного.
Но пес не смотрел на него. Его взгляд был прикован к Гарри. Он издал счастливый, глухой лай и бросился вперед, двигаясь с удивительной грацией для своего размера. Сердце Гарри упало, а затем забилось в сто раз чаще. Он узнал эту собаку. Узнал этот взгляд.