- Кэтрин?
Голос заставил ее вздрогнуть. Этот четко выделенный звук «т»... Он был слишком гладким, слишком натренировано-томным. Она медленно обернулась.
— Август, — произнесла она ровно, без намека, на радость, от встречи. — Нужна медицинская помощь?
Август Ван стоял в нескольких шагах, прислонившись к трибуне. Его мантии были безупречно скроены, волосы — уложены с небрежной элегантностью, а на лице играла легкая, самоуверенная улыбка, которая когда-то заставляла ее юное сердце биться чаще. Теперь оно замерло от чего-то холодного и неприятного. Август четким взмахом палочки испарил из пальцев дотлевшую сигарету и медленно, словно камышовый кот направился к Кэтрин.
«Фу» девушку мысленно передернуло от неестественности этого поведения. Возможно, год или два назад это, казалось бы, ей верхом мужской привлекательности, но теперь….
- Ты так хорошо выглядишь. Черный тебе очень идет.
- О да. – Кэт холодно улыбнулась. – С недавних пор черный мой любимый цвет. Где потерял Аврору?
Самодовольная улыбка чуть потухла. Август на мгновение ссутулился как в последнюю их встречу, но тут же взял себя в руки нацепляя маску аристократа.
- Мисс Беркли удачно вышла замуж в начале марта. И как ей и мечталось – уехала в Америку весьма разбогатев.
- И даже мои деньги не понадобились? Как я за нее рада. – ядом исходящем от этой радости можно было отравить даже профессора Снейпа. – Мистер Ван, я на работе. Излагайте просьбу к целителю или не тратьте мое время.
— Какие же ты обидные вещи говоришь, дорогая. Я горевал лишь о твоей… непрактичности. О твоем нежелании понять, что люди склонны совершать ошибки. Я ошибся, когда предпочел Аврору тебе. Ты невероятно талантливая волшебница и вместе у нас бы многое могло получиться. В плане карьеры и вообще. — Он снова приблизился, опустив голос до интимного, фальшиво-задушевного тона. — Но все можно исправить. Я слышал, ты теперь при деле. Работаешь на… — он кивнул в сторону палатки с легкой усмешкой, — ...на них. Дамблдора. Должно быть, платят неплохо. И связи… полезные, но, Кэти… Мир становится опасным местом. Красивой женщине может быть необходим влиятельный покровитель.
В его словах не было ни капли ностальгии. Был лишь холодный, деловой интерес. И что-то еще… что-то, что заставило ее кожу покрыться мурашками.
— Наш разговор окончен, Ван, — она резко развернулась к нему спиной, всем видом показывая, что он был отвергнут. — Иди ищи себе другую… партию.
Он помолчал секунду, и она почувствовала его тяжелый, аналитический взгляд у себя в спине.
— Как знаешь, Кэтрин. Но помни… предложение всегда в силе. Пока время еще не вышло.
Он не стал ждать ответа. Она слышала, как его шаги удаляются по траве. Она не обернулась, но каждым нервом чувствовала его уход. И почему-то это ощущение было почти таким же жутким, как и его присутствие. Его слова висели в воздухе — не комплимент, а угроза, завернутая в шелк.
***
— Ваш вердикт, дорогая? — голос мадам Помфри был сдержанным, но в нем читалась стальная напряженность.
Кэтрин оторвала диагностическую палочку от виска Виктора Крама. Мягкое голубое сияние погасло.
— Он оглушен, — отчеканила она, поднимаясь с колен. Голос ее звучал механически, вымуштровано-спокойно. — Так же, как в прошлый раз, когда мы нашли его в лесу. Контузия, полная ретроградная амнезия на последние несколько часов. Мозг чист.
— Я зову Директора, — резко сказала Помфри и вышла, откинув полог палатки.
На секунду в палатку ворвался оглушительный гул голосов со стадиона, пьянящий запах ночного воздуха и… чьи-то гневные, испуганные выкрики. Полог захлопнулся, снова погрузив пространство в тревожную тишину, нарушаемую лишь ровным дыханием Крама. Он был безжизненно бледен, но дышал глубоко и ровно, как спящий ребенок, совершенно не подозревающий о хаосе, что творился вокруг.
Эту зыбкую тишину разорвал новый визг — на этот раз прямо у входа. Полог взметнулся, и внутрь вошла профессор МакГонагал, помогая дойти Флер Делакур. Ее платье было порвано, волосы растрепаны, а лицо искажено чистым, животным ужасом.