«Живое зелье рождается в хаосе». Ее собственные слова, сказанные Джинни, теперь звучали для нее самой как странное пророчество. Ее новая жизнь рождалась в хаосе этого дома, этой войны.
Дверь распахнулась без стука, впуская Сириуса. Его взгляд — быстрый, острый — просканировал ее с ног до головы, выискивая следы битвы.
— Ну? — его голос был низким, хриплым от долгого молчания. — Что он предложил?
— Он не предложил, Сириус. - Кэтрин не подняла на него глаз, уставившись в пустоту перед собой. - Поставил перед фактом, дав иллюзию выбора. Жду вызова из министерства.
Сириус фыркнул, вошел и с размаху сел на край стола, сметая на пол бумаги, оставшиеся после Дамблдора.
— Змеиный клубок. Неизвестно, что хуже: сидеть здесь или терпеть чиновничьи рожи.
— Бессилие хуже всего, — Кэтрин устало прикрыла глаза, откинув голову на спинку кресла. — И то, что мы с тобой даже поужинать не можем без косого взгляда.
— Ну, считай, что ты теперь тоже Блэк, Кэти. А это кружок отверженных.
Уголок ее губ дрогнул в слабой, лукавой улыбке. Она не развивала намек, но он повис в воздухе между ними — тяжелый и соблазнительный. Сириус наклонился к ней, уперся руками в подлокотники кресла, заключив ее в пространство между своими руками. От него пахло дымом, пылью и яростным нетерпением.
— И, если бы не дети в доме на каждом шагу, — его голос опустился до шепота, грубого и интимного, — в этом чертовом клоповнике не нашлось бы места, где бы эти косые взгляды нас не услышали.
Воздух сгустился. Он не прикасался, но все его тело было обращено к ней, излучая тепло и напряжение. Это была его попытка — грубая, прямая, по-сириусовски неуклюжая — сгладить острые углы последних дней, напомнить им обоим, что они все еще на одной стороне баррикад. Общий накал, ярость и бессилие начали делиться на двоих, перетекать друг в друга, находить выход не в словах, а в этом почти магнитном притяжении. Они дышали в унисон, пытаясь прожить это как эхо друг друга — единственное, что заглушало нервозность.
Кэтрин медленно подняла на него глаза. В ее взгляде не было усталости — только ответная, готовая на риск сталь.
— Значит, придешь на мой первый урок к Грюму? Посмотреть, как меня будут учить кусаться.
— Только если пообещаешь применить эти знания на нем, если он полезет не в свое дело, — парировал он, и его взгляд вспыхнул, дикий и одобряющий.
Где-то внизу громко хлопнула дверь. Заклинание рухнуло. Сириус отстранился, его лицо снова стало маской. Он протянул руку, чтобы помочь ей подняться.
— Пошли. Надо успеть украсть кусок пирога, пока его не смела орда рыжих.
Она приняла его руку. Потому что в этой войне украденная минута понимания была единственной реальной победой.
Глава 34 Не предугадывать - видеть
Сириус, мрачно бормоча под нос о «срочных делах, которые не могут подождать и пяти минут», проводил Кэтрин до запыленной двери в дальнем конце коридора, ведущего в подвал, бросил на прощание быстрый, обещающий взгляд и исчез в полумраке.
Кэтрин осталась одна перед массивной дверью из темного дерева. Из-за нее не доносилось ни звука. Сделав глубокий вдох, она толкнула тяжелую дубовую плиту.
Комната оказалась достаточно просторным залом, теперь освобожденным от хлама. Воздух был холодным и пахло пылью, затхлостью и металлом. Единственным источником света был призрачный шар холодного огня, плывший под потолком и отбрасывающий резкие, уродливые тени.
Аластор Грюм стоял спиной к ней, изучая какую-то карту на стене. Его деревянная нога глухо стучала по каменному полу, когда он резко развернулся. Его магический глаз бешено вращался, на секунду остановившись на двери за ее спиной, будто проверяя, не последовал ли за ней Сириус, а затем впился в нее. Обычный глаз сузился.
— Опоздала на семь секунд, — проскрипел он. Голос был похож на скрежет камня по камню. — Учись оценивать обстановку с порога. Могла бы уже быть мертвой.
— Я… — начала она.
— Молчать! — рявкнул он, и эхо гулко отозвалось в каменных стенах. — Не оправдывайся. Не объясняй. Врагу плевать на твои причины. Он видит добычу.
Он сделал несколько неуклюжих шагов вперед, его магический глаз непрестанно сканировал ее, будто выискивая слабые места.