—Ты ведь у нас знатный нюхач. Что ж, понюхай сейчас. Что я задумал?
Кэтрин, собравшись, попыталась сосредоточиться. Воздух пахнет пылью, старым деревом, потом и… внезапной агрессией.
— Вы… собираетесь напасть, — тихо сказала она.
— Браво, — язвительно бросил он. — А теперь защищайся.
Он двинулся на нее. Не с палочкой, не с заклинанием. Он просто пошел на нее, как танк, огромный и неумолимый, всей своей грубой физической массой. Инстинктивно Кэтрин отпрыгнула назад, ее спина больно ударилась о стену. Она замерла, прижавшись, сердце бешено заколотилось. Он подошел вплотную, не оставляя ей пространства для маневра.
— Ну? — прошипел он, глядя на нее сверху вниз. — Где твоя палочка, медик? Где твой острый язык? Ждешь, что твой Блэк ворвется и спасет?
Он внезапно рванулся вперед, пока без палочки, без заклинаний. Кэтрин, ведомая чистым инстинктом выживания, резко увернулась в сторону, скользнув вдоль стены. Она была быстрее, проворнее. Грюм хрипло хмыкнул, одобрительно или презрительно — было непонятно.
— Слишком много лишних движений. Дерешься так, словно за твоей спиной еще кто-то есть. — Его голос стал тише, но от этого еще страшнее. — Но там пустота, запомни это. Всегда. Дерись так, словно я уже убил всех, кто тебе дорог. Потому что, если ты проиграешь, так оно и будет.
Эти слова обожгли ее хуже любого заклинания. Перед глазами мелькнули лица: Сириус, Дора, Тэдд… Она ощутила ледяную пустоту за спиной. Одиночество. Ту самую пустоту, о которой он говорил. И что-то в ней щелкнуло.
Когда он снова пошел в атаку, она не отпрыгнула. Она приняла его вес, пропустила его мимо себя, используя его же инерцию, и резко ударила ребром ладони по его вооруженной руке, стараясь выбить палочку. Удар получился слабым, неточным, но это был уже не уход, а контратака. Грюм отшатнулся, на его лице мелькнуло нечто, похожее на удивление. Его магический глаз бешено завертелся.
— Так-то лучше, — проскрипел он, потирая запястье. — Первый урок усвоен. Пустота — твой единственный союзник. Она делает тебя голодной. Злой. Опасной. Все остальное — сантименты, которые тебя убьют.
Он был прав. Там никого не было. Только она. И это должно было быть достаточно.
Она еще не успела перевести дух, как Грюм, не поворачиваясь, резко взмахнул палочкой через плечо.
— Флиппендо!
Заклинание ударило в грудь с силой тарана. Кэтрин отбросило назад, она больно приземлилась на каменный пол, выдохнув весь воздух. В ушах зазвенело.
— Встать! — прорычал Грюм, уже разворачиваясь к ней, его магический глаз бешено вращался, предвосхищая ее движения. — Ты что, ждешь письменного приглашения на тот свет?
Она откатилась, поднялась на ноги, палочка уже в руке. Сердце колотилось где-то в горле. Он не давал ей опомниться.
Редукто! Импедимента! Петрификус Тоталус!
Заклинания сыпались на нее градом, одно за другим, с короткими паузами, которых по мнению Грюма было достаточно для контратаки или щита. Она едва успевала отбиваться, щиты дрожали и трескались под его напором. Он не пытался ее убить, но каждое из этих заклинаний могло нанести серьезную травму. Он загонял ее, как дичь, по периметру комнаты, его деревянная нога глухо стучала, а живая двигалась с удивительной быстротой.
— Думай головой! Куда смотришь? На палочку? Она тебе споет колыбельную перед тем, как прикончить?
— Я... пытаюсь... предугадать! — выкрикнула она, отскакивая от взрыва красных искр.
— НЕ ПРЕДУГАДЫВАТЬ! ВИДЕТЬ!
Он сделал обманное движение палочкой влево, а сам рванулся вправо, сокращая дистанцию. Ее взгляд на долю секунды дрогнул, следуя за палочкой.
— Экспеллиармус!
Красная молния ударила точно в цель. Ее палочка вырвалась из пальцев и с глухим стуком отлетела в угол, за груду ящиков. Она осталась стоять с пустыми руками, грудь вздымалась, руки дрожали от перенапряжения.
Грюм не стал добивать. Он просто остановился в трех шагах, его палочка теперь была направлена прямо в ее лицо. Магический глаз выцвел до бледной голубизны, уставившись в пустоту, а его живой, пронзительный и холодный, буравил ее.