Несмотря на ворчливый тон, в его глазах читалась не злоба, а усталость от абсурда, который творился вокруг. Его тяготила эта давящая обстановка всеобщего страха и подозрений.
В дверях кабинета возникла еще одна фигура. Высокая, поджарая, с идеально гладкой коричневой косой и холодными глазами. Мелисса Нейт, его заместительница. Ее появление словно изменило состав воздуха в комнате — он стал более разреженным и колючим.
— Мистер Андерсон, документы из отдела магического правопорядка, которые вы запрашивали, — ее голос был ровным, без единой эмоции. Она положила папку на край стола, и ее взгляд скользнул по Кэтрин, быстрый и оценивающий, как удар скальпеля.
— Мисс Кейм возвращается в наш отдел, Мелисса, — сообщил Андерсон, снова утыкаясь носом в бумаги. — Надеюсь, это наконец-то поможет нам разгрести этот хаос.
— Без сомнения, — ответила Нейт, но ее тон говорил об обратном. Она верила министру Фаджу с почти маниакальной преданностью. — Я позабочусь о том, чтобы мисс Кейм была в курсе всех новых процедурных руководящих принципов. Особенно тех, что касаются конфиденциальности и лояльности. Особенно лояльности, учитывая ситуацию.
Она сделала небольшую паузу, и ее холодные глаза остановились на Кэтрин, впиваясь в нее с ледяной вежливостью.
— И, пользуясь случаем, позволю себе заметить, Кейм... Так ли было необходимо бросать пост и сбегать в Хогвартс из-за личной драмы? — ее губы искривились в подобие улыбки, в которой не было ни капли тепла. — Это было не особенно профессионально. Мы это запомнили. Учтите.
Она не стала развивать тему, не назвала имен. Но намек был ясен, как удар колокола. Вся история с Августом Ваном, помолвкой, его изменой и ее бегством на глазах у всего Министерства — все это всплыло в пространстве кабинета одним едким облаком. Нейт давала ей понять: твое прошлое тебя не забыло, и твоя репутация для меня — испачканный пергамент.
Маркус неловко закашлял, а мистер Андерсон с повышенным вниманием уставился в какую-то бумагу, делая вид, что не слышит. Кэтрин не дрогнула. Она лишь чуть выше подняла подбородок, встретив взгляд Нейт, но внутри все сжалось в тугой, болезненный комок. Старая рана, которую она залечивала два года, приоткрылась с одного лишь ядовитого касания.
— Прекрасно, прекрасно, — поспешно буркнул Андерсон, явно желая прекратить этот разговор. — Маркус, помоги Кейм освоиться. И найдите, ради Мерлина, дело по «Фениксу». Чтобы я больше о нем не слышал.
Мелисса Нейт молча кивнула и вышла, оставив после себя легкий запах строгих духов и ощущение незримого надзора.
Кэтрин молча приняла свою новую реальность. Ее возвращение в отдел, оказалось не триумфом, а необходимостью. Ее ждала гора скучной, но жизненно важной работы, добродушный, но загруженный начальник, старый веселый коллега… и тень в лице Мелиссы Нейт, которая будет следить за ее каждым шагом, помня каждую ее старую ошибку.
***
Воздух в коридоре особняка на площади Гриммо был прохладным и неподвижным, пах старой пылью и тишиной, которая нависала здесь, как тяжелый занавес. Шаги Артура Уизли, решительные и громкие, сразу же свернули в сторону столовой, где тут же раздался его радостный, немного усталый голос: «Ну что, как мои бунтари?» — и ему в ответ тут же ответил счастливый визг Джинни и общий гвалт собравшихся в доме детей. Дверь захлопнулась, оставив за собой островок тепла и шума.
Кэтрин же свернула в другую сторону — в библиотеку. Она шла тихо, почти неслышно, ее движения были медленными и усталыми. Дверь в библиотеку была приоткрыта; внутри царила пустота и полумрак, нарушаемый лишь тлеющими углями в камине.
Она переступила порог, и с ее губ слетел тихий, облегченный вздох. Первым делом она наклонилась, сняла неудобные лакированные туфли, от которых к вечеру горели и ныли ступни, и отшвырнула их в сторону кресла. Оставалось надеяться, что обитавший где-то в тенях Кикимер не рискнет их припрятать. Босыми ногами Кэтрин ступила на прохладный паркет, а затем опустилась на низкий диван, обитый мягким, потертым бархатом. Она вытянула уставшие ноги перед собой, зажмурилась и откинула голову на спинку, позволив тишине и одиночеству окутать себя.