Девочки разом посмотрели на Кэтрин, и на их лицах отразилась целая гамма чувств: Гермиона — с горящим взором одобрения и поддержки, Джинни — с наигранным, комичным ужасом, Тонкс — с преувеличенным, трагическим разочарованием.
Сириус, до этого момента погруженный в чтение какой-то потрепанной книги, фыркнул и отложил ее. Он полулежа развалился на диване, и в его позе читалась та самая, редкая сейчас расслабленность.
— Серьезно ходить на Нумерологию… — протянул он, и в его глазах вспыхнули знакомые озорные искорки. — Страшные женщины. Сплошные цифры, формулы… А я вот просто не ходил на Прорицания — и все дела. Здоровье, кстати, заметно улучшилось.
— Как это не ходил? Совсем? — Гарри, разбирающий у камина свою сумку, удивленно вскинул брови. — А так можно было?
— Эй, сэр-ворчун, не учи детей дурному! — Тонкс метнула в него кусочком печенья, который она прихватила с кухни.
Сириус ловко поймал его на лету, салютовал ей трофеем и откусил с преувеличенным удовольствием. Он посмотрел на разбросанные карты и вздохнул с нарочитой скукой.
— «Как влияет знак астрономического гороскопа на характер человека в точке приломления…» — прочел он заголовок одного из учебников. — Ну и кому это вообще может быть нужно в здравом уме?
- Ага и нумреология тоже – подхватила Тонкс.
— Это очень увлекательная дисциплина, если подойти к ней с непредвзятостью и… — начала было Гермиона, полная энтузиазма, но встретила единодушно-несерьезные взгляды Сириуса, Рона и Тонкс и, покраснев, сдалась. Она с немым вздохом обреченности понимающе переглянулась с Кэтрин, найдя в ее глазах ту же самую, теплую ироничность.
— Мы верим, Гермиона, — серьезно сказал Гарри, но не смог сдержать улыбки.
— Как это можно вообще всерьез рассматривать? — Сириус повертел в руках пергамент с изображением каких-то созвездий, пытаясь понять с какой стороны смотреть в первую очередь. — Вас там на этих уроках не учили, что будущее лучше всего строить вот этим? — Он показал на волшебную палочку, лежащую на столе.
— Эх, нет в тебе романтики, сэр-ворчун! — с драматическим вздохом констатировала Тонкс, повалившись на спину. — Ну ладно, признавайся, когда у тебя день рождения? Дай нам хоть немного материала для работы!
— Третьего ноября, — Сириус изогнул бровь с видом человека, готового к атаке и абсолютно уверенного в своей неуязвимости.
— А-а-а-а-а! — Тонкс вскочила, как ошпаренная, вскинув учебник по Прорицанию как щит и заслоняя собой Гарри. — Спасайтесь, дети, это Скорпион! Глубокий, темный, смертельно опасный!
Сириус только усмехнулся и, не меняя своей развалившейся позы, лениво потянулся за следующим печеньем.
— Ужас, ужас, — проговорил он с преувеличенной трагедией в голосе, размахивая печеньем, как скипетром. — Страшный Скорпион сейчас доест все твое овсяное печенье, маленький вредный метаморф. Вот это будет настоящая катастрофа глобального масштаба.
— Видишь! — воскликнула Тонкс, тыча пальцем в него и обращаясь к Джинни, как к главной свидетельнице. — Типично! Скорпионы — собственники, эгоистичны и склонны к разрушению! Даже печенье не могут просто взять, обязательно нужно его поглотить с подходящим драматизмом!
— Ох, — фыркнула Джинни, наконец отрываясь от своих карт и смотря на Сириуса с новым интересом. — Мне бы его разрушительные наклонности для моего домашнего задания. Просто взять и поглотить его без следа.
— Вот! — Сириус указал на Джинни своим куском печенья, как будто вручая ей награду. — Девочка умница. Прагматичный подход. А вы тут со своими звездами… — Он снова откусил, смотря на Тонкс с вызовом, и в его глазах плясали веселые чертики.
Гарри и Рон громко смеялись. Гермиона и Кэтрин переглянулись и синхронно покачали головами, но у обеих на губах играли беззвучные, теплые улыбки. В воздухе витало то самое редкое и хрупкое чувство — чувство легкости, нормальности и семьи, ради защиты которого они все были готовы на все. Этот миг, пахнущий печеньем, старой бумагой и смехом, был их тихой, самой главной победой
***
На кухне царил легкий хаос, пахнущий горьковатым дымом и… подгоревшим кофе. В воздухе витала мелкая угольная пыль, оседая на столешнице и на щеке Кэтрин, которая с досадой вытирала лицо краем фартука.