Кэтрин чувствовала себя не медиком, приданным в усиление для снятия случайных чар или отравлений магическими веществами, а уборщиком, которому поручили замести следы чужого преступления. Каждый такой отчет, подписанный ее рукой, был маленьким предательством. Она хоронила правду под горой бюрократической волокиты, становясь соучастником, педантичным архивариусом ужаса.
Она взяла следующее дело. Фотография прилагалась. Обгоревшие стены, искаженные силуэты мебели… и на полу, едва заметный, если не знать, что искать, — слабый, пепельный контур… Что это черная метка?
У нее похолодели пальцы. Они даже не старались особенно скрывать свою причастность. Они хотели, чтобы кто-то заметил. Чтобы кто-то понял и испугался. Это была игра на публику, демонстрация безнаказанности.
— Сдаюсь, — с раздражением бросила Нейт, швыряя свою папку в общую стопку «закрытых дел».
— Пиши, Кэт, свое стандартное: «Локализовано, память изменена, причина — взрыв бытового газа». Надоело уже. Лучше бы на настоящие катастрофы время тратили.
Кэтрин молча кивнула. Ее перо снова заскрипело по пергаменту, выводя ту самую, ненавистную фразу. Каждая буква давалась ей с усилием, словно она вырезала ее на собственной коже.
«Оказалось взрывом бытового газа».
Она подписала отчет и отложила его в сторону. Гора лжи пополнилась еще одним аккуратным, официальным документом.
Вставая, чтобы отнести папки на полку, она почувствовала, как по спине пробежал холодок. Она понимала, что видит лишь верхушку айсберга. Систематичность, масштаб и наглая демонстративность этих атак говорили об одном: Пожиратели действуют не просто так. Они отрабатывают какой-то план. Готовятся к чему-то большему. И Министерство, с его слепотой и любовью к тихим, удобным решениям, стало их главным союзником в сокрытии правды.
И хуже всего было осознавать, что ее собственные руки, ее аккуратный почерк и ее безупречная репутация были теперь частью этой чудовищной машины лжи.
Воздух в кабинете начальника Отдела ликвидации случайных катастро был таким же спертым и безрадостным, как и везде в Министерстве, но с примесью специфического аромата — дешевой полировки для дерева, старого пергамента и вечного, не проходящего стресса. Андерсон, человек с вечно покрасневшим лицом и проседью на висках, сидел за столом, заваленным кипами бумаг, и смотрел на Кэтрин так, будто она принесла ему еще одну проблему, а не потенциальное решение.
Кэтрин стояла перед его столом с безупречной выправкой, в своем строгом платье цвета вороного крыла, держа в руках аккуратно составленный график. Она была воплощением компетентности и лояльности, идеальный винтик министерской машины.
— Мистер Андерсон, прошу прощения за беспокойство, — ее голос прозвучал ровно, вежливо и безэмоционально. — Это касается роста вызовов по статье «взрывы бытового газа».
Андерсон глухо застонал и потер виски.
— Опять? Опять эти варвары со своими железными трубами взрываются? Сколько на этот раз?
— Частота инцидентов превышает статистическую норму за последний квартал на семьдесят три процента, — отчеканила Кэтрин, протягивая ему график. Диаграмма зловеще ползла вверх. — Это создает ненормированную нагрузку на отдел. Мы тратим время и ресурсы на ликвидацию последствий, в то время как реальные магические катастрофы могут оказаться без внимания.
Она сделала паузу, давая ему вникнуть.
— Я проанализировала отчеты. География инцидентов обширна, но не случайна. С вашего разрешения, я бы хотела провести более детальный кросс-анализ: составить подробную карту, сверить обстоятельства, возможных свидетелей. Возможно, мы имеем дело с браком труб у конкретного поставщика или с новой маггловской технологией, которая оказалась нестабильной. Выявление закономерности позволит нам прогнозировать вызовы и работать на опережение, а не реагировать постфактум.
Она подала это не как крик о помощи, а как сухое, рациональное предложение по оптимизации работы. Не «меня беспокоят эти взрывы», а «это мешает нашей эффективности».
Андерсон взял график, покрутил его в руках, его глаза с тоской скользнули по зловещему пику. Он был человеком системы, и Кэтрин говорила на его языке — языке отчетности, статистики и эффективности.