— Семьдесят три процента... — пробурчал он. — Ох, чтоб их... Ладно, Кейм. — Он тяжко вздохнул, поставив на бумаге размашистую резолюцию «К исполнению». — Разберись уже с этим. Хватит тебе сидеть в кабинете, возвращайся к бригаде и выездам. Надоели эти вызовы. Составь свой подробный отчет, посмотрим. Только, — он поднял палец, и в его глазах мелькнул отблеск былой служебной ретивости, — чтобы все было четко! По форме! И без лишней паники. Магглы всегда что-то там взрывают.
— Разумеется, мистер Андерсон, — Кэтрин слегка кивнула, приняв папку обратно. — Все будет оформлено в соответствии с регламентом.
Она развернулась и вышла из кабинета, ее каблуки четко отбивали ритм по мраморному полу. Только когда дверь закрылась за ней, а она свернула за угол в безлюдный коридор, она позволила себе сделать глубокий, немного дрожащий вдох.
Первый шаг был сделан. Теперь у нее был официальный, подписанный мандат на расследование. Не на поимку Пожирателей, нет. На поиск «некачественных газовых труб».
Она посмотрела на резолюцию Андерсона. Кривые, нервные буквы. Разрешение копать. Разрешение видеть.
Ее пальцы сжали папку чуть крепче. Она чувствовала себя сапером, получившим разрешение разминировать мину, но приказавшим делать вид, что это просто старая, никому не нужная железка.
Она двинулась дальше, к лифту. Впереди была работа. Много работы. Ей предстояло хоронить правду с одной стороны и откапывать ее — с другой. И ее единственным щитом была безупречная репутация и подписанная бумага о поиске протечек.
***
Через несколько дней разрешение Андерсона материализовалось в виде выезда на место нового «инцидента». Где-то на окраинах Манчестера сгорел частный гараж. По словам соседей-магглов — снова «газ», утечка из баллона.
Группа отдела вынырнула в безлюдном переулке. Воздух сразу же ударил в нос — едкий, сладковатый запах горелой пластмассы, металла и чего-то еще, чего Кэтрин не могла сразу опознать, но что заставляло екать сердце. Под ногами хрустел битый кирпич и стекло.
Бригада работала быстро, слаженно, как хорошо отлаженный механизм. Двое уже оцепили периметр заклятиями маскировки, сливавшими руины с унылым промышленным пейзажем. Третий — новичок, юноша с бледным лицом — вел переговоры с оглушенным хозяином гаража, готовясь к аккуратной работе с памятью.
Кэтрин двинулась в эпицентр. Картина была до боли знакомой по отчетам. Не хаотичные обломки, а именно что точечное разрушение. Стенки гаража вывернуло наружу, будто изнутри рванула сфокусированная ударная волна. В центре зияла чернота, усыпанная искорками оплавленного металла.
И тишина. Та самая, гробовая тишина, что всегда остается после громкой смерти.
Она надела перчатки, ее движения были четкими, автоматическими. Палочка в ее руке описала сложную дугу, выискивая фантомные эхо магии. Воздух звенел от остаточной энергии — едкой, колючей, чужой.
— Ничего необычного, — пробормотал кто-то из коллег сзади, уже заскучав. — Обычный вызов. Давайте быстрее, скоро их полиция подъедет.
Кэтрин не ответила. Она опустилась на корточки, проводя пальцами в тонкой коже перчатки по оплавленному бетону. Пепел. Черный, мелкий, как сажа. И еще что-то… Белесый, жирноватый на ощупь налет. Она аккуратно соскребла его в небольшой стеклянный флакон. Костная пыль. Сердце у нее упало. Значит, хозяин был внутри.
Она потянулась за следующим флаконом, чтобы взять образец пепла, как вдруг воздух сзади нее сгустился и похолодел.
— Я вижу, Отдел катастроф не теряет времени зря.
Голос прозвучал у нее за спиной — бархатный, отточенный и до боли знакомый. Каждое «Т» в его речи звучало с идеальной, почти болезненной четкостью. Кэтрин замерла на мгновение, не оборачиваясь, заканчивая запечатывать флакон. Потом медленно выпрямилась и повернулась.
Август Ван стоял в нескольких шагах, нарушая своим безупречно статичным, небрежно-элегантным присутствием унылый хаос разрушения. На нем было темное, безупречно сидящее пальто, от которого пахло дорогим, холодным одеколоном. Его глаза, скользнули по ее запыленному плащу, по флаконам в ее руках, по всему пространству вокруг с легким, брезгливым недоумением.