— Это не взрывы газа, — заключила она, и наконец в ее голосе прорвалась та самая, сдерживаемая все это время сталь. — Газ не оставляет таких следов. Газ не испаряет кость. И газ, — она посмотрела прямо на него, — не оставляет на магических сенсорах такой след. Это что-то другое. Что-то темное. Целенаправленное.
Грюм не перебивал. Он сидел неподвижно, его лицо было каменной маской, но его магический глаз бешено метался, изучая флаконы, словно пытаясь увидеть саму суть вещества внутри. Когда она замолчала, он медленно, с хрустом, вытянул свою деревянную ногу и наклонился вперед. Он взял один из флаконов — с костной пылью — и поднес к своему магическому глазу.
— Подробно, — его голос прозвучал низко и опасно. — Все, что увидела. Все, что почуяла. Каждую мелочь. Не так, как для них, — он мотнул головой в сторону папки, — а так, как есть.
Она кивнула, сглотнув ком в горле, и начала снова. Теперь уже срываясь, вспоминая то, что старалась вычеркнуть из памяти: отчаянный взгляд маггла-свидетеля, которого уже стерли ее же коллеги, неестественный угол обломанной балки, будто ее перепилило не взрывной волной, а лучом энергии.
Когда она закончила, в кухне повисла тяжелая, звенящая тишина. Грюм опустил флакон на стол.
— Семь случаев, — прошипел он не то ей, не то самому себе. — За месяц. По всей стране.
Он поднял на нее свой обычный глаз, и в нем читалась не просто ярость, а мрачное, давно ожидаемое подтверждение худших подозрений.
— Оформи все. Подробно. Как для… — он запнулся, — …для высшего руководства. И приготовь эти образцы. Все это нужно показать Альбусу. Он должен это видеть.
Он встал, его тень огромной искаженной глыбой легла на стену.
— И, девочка… — он остановил ее на полпути к выходу. Его голос стал тише, но от этого не менее грозным. — Никаких лишних движений в Министерстве. Твой начальник думает, что ты ищешь протекающие трубы. Андерсон, да? Так пусть так и думает. Для всех ты — эксперт по маггловскому газовому хозяйству. Понятно?
— Понятно, — прошептала она.
Он кивнул и, ковыляя, вышел из кухни, оставив ее наедине с флаконами, папкой и давящей тишиной.
Кэтрин осталась стоять посреди темной кухни. Ее официальный отчет лежал на столе, такой аккуратный и лживый. А рядом — несколько стеклышек с немыми свидетельствами войны, которая уже шла, пока Министерство Магии искало протечки в трубах.
Она была больше, чем шпион. Она стала судмедэкспертом, в одиночку вскрывающим труп целой страны, которая еще даже не поняла, что уже мертва. И ее отчет теперь предназначался не начальнику отдела, а единственному человеку, которого еще боялись призраки. Призраку, который играл в шахматы с самой смертью.
***
Собрание Ордена в гостиной на площади Гриммо было напряженным и безрадостным. Воздух гудел от приглушенных голосов, тревожных взглядов и тяжелого молчания Сириуса, который, как тень, сидел в кресле Ориона Блэка, не произнеся за весь вечер ни слова.
Когда основные вопросы были исчерпаны и члены Ордена начали поодиночке растворяться в камине, Дамблдор поднял руку, мягко, но властно останавливая общий исход.
— Мисс Кейм, — его голос прозвучал спокойно, нарушая уставшую тишину. — Не могли бы вы задержаться на мгновение?
Кэтрин, уже направившаяся к двери, замерла. Кивок был почти незаметен. Она осталась стоять у камина, чувствуя, как на ее спину ложится тяжелый взгляд Сириуса, но не оборачиваясь.
Вскоре в гостиной остались лишь они трое: Дамблдор, Кэтрин и молчаливая, неподвижная тень Сириуса в его кресле, казалось, не видевшая и не слышавшая ничего вокруг.
— Ваши находки, — начал Дамблдор, обходя кресло и приближаясь к ней, — представляют необычайный интерес и, должен признать, вызывают некоторое… недоумение. Профессор Снейп любезно согласился провести предварительный анализ.
Он вынул из складок мантии тот самый маленький стеклянный флакон с мерцающим, призрачным содержимым.