Ван холодно усмехнулся, и его губы изогнула короткая, нервная, почти безумная улыбка.
— Америка? — он произнес это слово с легким презрением. — Камера номер три по восточному коридору. Как раз та, что с синей маркировкой. — Он внимательно посмотрел на Кэтрин, как бы проверяя, понимает ли она. — Она была полезна лишь как ухо в кабинете Фаджа. Секретарша. Инструмент. А инструменты, когда они выполнили свою задачу или стали опасны, утилизируют. Но ты… — его голос вновь приобрел почти что благоговейные нотки, — ты — Кейм. Ты — наследие. Ты - символ чистоты и прогресса. Ты — потенциал. Забудь о них. Выше взгляд, Кэтрин. Вечность зовет.
Август сделал еще один шаг к ней. Он говорил низким завораживающим голосом человека, нашедшего величайшую страсть в своей жизни. Кэтрин замерла, ее взгляд скользнул по испещренным формулами доскам, молясь всем богам, чтобы запоминать как можно больше, по стеллажам с склянками, по присыпанному странным порошком полу. Воздух гудел от сдерживаемой энергии, пах озоном и пылью. Она поняла. Все это — одна большая бомба. И он стоял в ее эпицентре, предлагая ей трон из костей.
Медленно, очень медленно, ее рука опустилась за высокий мраморный стол, скрываясь от его глаз. Пальцы нащупали в скрытом кармане платья маленький, холодный пузырек. Очень горючий состав. Для экстренных случаев. Отец учил быть готовой ко всему. Кэтрин наклонила голову в бок, открывая его взгляду шею, давая понять, что принимает его слова.
Она подняла на Вана взгляд. И улыбнулась. Слабая, заинтересованная, почти покорная улыбка.
— Август… Ты расскажешь мне о Нем? — ее голос прозвучал тише, интимнее, с оттенком подобранного любопытства. — Каково это… быть рядом с таким величием?
В глазах Вана вспыхнуло лихорадочное восхищение, смешанное с мгновенной тенью недоверия. Он был параноиком. Но он был и тщеславным фанатиком. И его тщеславие перевесило.
— Это… подобно стоянию у истока всей силы мира, — он начал, и его голос зазвенел искренним экстазом. — Он видит все. Знает все. И тот, кого Он избирает…
Он сделал шаг вперед. Этого было достаточно.
Улыбка на лице Кэтрин исчезла, сменившись ледяной маской ярости. Рука метнулась из-за стола. Маленький пузырек описал в воздухе блестящую дугу и разбился о центральный стеллаж с реагентами, прямо за спиной Вана.
Яркое, почти белое пламя вспыхнуло мгновенно, с громким хлопком. Огненная волна ударила в потолок, принялась жадно пожирать бумаги, дерево досок, пролитые реактивы.
- «Финдфаер»! – Волна живого адского огня смешалась с белым, взбираясь вверх по колоннам к сводчатому потолку.
— ТВАРЬ! — рев Вана был нечеловеческим. Вся его аристократическая холодность испарилась, смытая волной чистой, безумной ярости, какой она никогда не видела.
Он не стал убивать ее. Нет. Он начал калечить.
— «Диффиндо»! - свист рассекаемого воздуха. - «Фрагто!» — мрамор крошился у самого плеча. Град заклятий. Режущих. Колющих. Калечащих. Он не хотел ее смерти. Он хотел ее сломать, изувечить, заставить кричать от боли за свое предательство, за уничтожение его святыни.
Кэтрин отступала, парируя из последних сил, чувствуя, как ее запасы энергии тают. Воздух наполнился едким дымом, вокруг полыхало. Где-то совсем близко, в коридорах, с новой силой гремели взрывы и крики — Грюм и Тонкс, услышав хаос, рвались на помощь.
«Дерешься так, словно за твоей спиной еще кто-то есть.»
Она споткнулась, едва удержавшись. Нога подкосилась от шипящей боли. Правый бок горел огнем. Она пыталась дышать мелкими, частыми глотками, но воздуха не хватало. В ушах звенело.
«Дерись так, словно я уже убил всех, кто тебе дорог!»
Но здесь, в аду, который она сама и создала, Кэтрин была одна против бури, которую сама же и вызвала. И буря эта имела лицо человека, которого она когда-то почти что любила.
- «Круцио»!
***
10 октября 1981 года
Пыль висела в воздухе неподвижными золотистыми струйками, пронизанными слабым светом из-за тяжелых портьер. Кабинет Генри Кейма был законсервирован во времени. Никакого намека на запустение — только идеальный, стерильный порядок, пахнущий кожей переплетов, сушеными травами и легким озоном от магических артефактов, запертых в стеклянных витринах.